Пропавшее кольцо императора. I. Хождение в Великие Булгары

И глаза от этакого изобилия разбегались, совершенно теряясь и озадаченно не зная, на чем им остановиться.

За поворотом чередовались лавочки, где сидели важные, надутые, нарядно одетые купцы с длинными и завитыми в колечки волосами. Торговали они материей всех цветов и раскрасок, посудой, душистыми кореньями, втираньями, перцем, корицей и амброй, множеством других товаров, привезенных ими издалека…

Итекче (сапожник) расхваливал грубо пошитую и потому дешевую обувь. А рядом с ним, всего в двух шагах, были выставлены кожаные сандалии самых разных цветов, мягкие туфли и модные сапожки самой тонкой выделки.

Рядом с нею нищим, кто ходит в деревянных сандалиях, похожих на скамеечки, делать было нечего. Безденежных покупателей неназойливо, но упорно отгоняли тоненьким прутиком, чтобы они не загораживали обзор, не портили вид их ценному товару…

Тегуче (портной), старательно выпрямив свою усталую и согбенную с годами спину из-за постоянного сидения согнувшись колесом, торчал возле лавки, где аккуратно разложили и развесили уже готовые изделия и разноцветные материи, и кричал, оглушая своим громовым голосом, всем прохожим:

– Тегуче, тегуче! Сошью вам отличные штаны и рубашку в придачу.

Проходя мимо, Айша остановилась возле мастерской прядильщика, на дверях которой висели длинные нитки самых разных окрасок.

Высохший на солнце старик-хозяин сидел на толстом вылинявшем ковре, сложив под себя босые ноги, и искусно прял шерстяные нитки, наматывая их на большую деревянную рогульку.

Девушка требовательно показала пальцем на моток тонкой пряди:

– Оное беру!

Из расположенной рядом пекарни донесся запах свежевыпеченных лепешек, и одного только взгляда хозяйки оказалось достаточно, чтобы скоро у нее на руках появился медовый пряник.

– Покажи мне оное!

Возле понравившейся ей вещи Айша останавливалась, всякий раз, не узнанная продавцами, с азартом торговалась и покупала, если лавочник и она сходились в конечной цене.

Гюль передавала покупку, и один из стражников уже сгибался под тяжестью непосильной ноши. Дошла очередь и до второго стража.

У булгарского эмира денег имелось немало. Он ничего не жалел для своей любимой племянницы. В прошлые годы во многих областях граничившей с ними Руси случился большой недород.