Пропавшее кольцо императора. I. Хождение в Великие Булгары

Стряхнув с себя оцепенение, Настя вдруг рванулась, отчаянными усилиями стала отклоняться от его жарких ласк.

Изо всей силы раз за разом она кусала его своими крепкими зубками в руку и открытую грудь. Но он совершенно не чувствовал боли.

– О, Боги! – прошептала Настя. – Я пропала…

Изумленная и обессиленная пленница перестала биться. Бий шептал ей на ушко все приходящие на ум нежные и ласковые слова, произнося их на своем языке и на чужом наречии:

– Я люблю тебя, мой нежный цветок…

Ни он, ни она впоследствии не могли вспомнить, в какой момент его любимая полонянка поначалу слабо, едва заметным движением губ, а потом все сильнее ответила ему, чутко отозвалась на его ласки…

Земная любовь – бесценный дар.

Любовь всесильна и всемогуща. Она одна разрушает все преграды, разделяющие людей. Лишь она способна соединить вместе, казалось бы, несоединимое. Любовь сокрушает и самое несокрушимое и переступает через кажущееся исключительно невозможным.

Умирали люди, рушились великие и малые царства, выходили из берегов океаны, уничтожая под своими водами все живое. Но всегда и во все времена торжествовала над всем любовь, как бы и ни старались загнать ее в рамки приличий и условностей. Ибо она и есть сама Жизнь!

«Прости меня, мама! Пронзил тебя меч. Прости отец! Сражен ты стрелой. Вы простите свою дочь. Ваша дочь больше не принадлежит вам с того самого мига, как молодой булгарин со смертельно усталым видом пощадил ее посреди горящих домов.

Бог тому судья и свидетель, что я сделала все, что могла. До самого последнего я, как могла, сопротивлялась себе и своему бескрайнему чувству, проснувшемуся во мне. Но отныне я уже не принадлежу себе. Я люблю оного мужчину. Сильного и доброго. Простите вы меня и не проклинайте. Я не только ваша дочь, я еще и женщина, женщина…».

– Я люблю тебя, враг ты мой дорогой и самый желанный… – едва слышно прошептали опухшие от поцелуев девичьи губы.

Утром при встрече с братом она безотчетно отворачивала в сторону свои горящие радостью и светящиеся счастьем глаза. Да вот Глеб сразу понял, что произошло нечто, что круто изменит всю их судьбу.

– Ты, ты… – не желая верить озарившей его догадке, вздрогнувшим голосом произнес паренек. – Настя, как ты могла? Ты предала память наших родителей! Я убью его! Убью его! – юношеские глаза запылали яростным огнем.

– Не смей! – тоненько выкрикнула она.