Полина

Мне кажется, что мы теряем не только родину… Нужны опора, друг, советчик, с одной стороны. С другой, – он Зиновий и по фамилии Кац… Будет ли он опорой? История безжалостна: евреи, как правило, почти все революции начинали, но, в конечном итоге, становились козлами отпущения. Представляете, что с вами может статься?

– Он знает обо мне, Татьяна Ивановна? – Спросила Полина.

– Нет, конечно! За кого вы меня принимаете? Господи, как все это нелепо и глупо выглядит… Простите, меня, Полина, и давайте закроем эту неприятную тему.

И все-таки они с Кацем встретились. Случайно, а, может, и нет. На ВДНХ шла распродажа саженцев. Они с Татяной Ивановной решили объединиться: многие кусты оказывались настолько густыми, что их приходилось раздирать. Из одного, таким образом, получалось два кустика, а то и три. Взглянув на дорожку, ведущую к павильону «Семена», Татьяна Ивановна настолько смутилась, что даже покраснела, не могла скрыть волнения:

– Ой, Полина, простите, я тут ни при чем… Но прямо на нас идет Зиновий Моисеевич Кац…

Действительно, улыбаясь, как говорят, во весь рот, к ним подходил высокий, более, чем плотный, о чем говорили расстегнутый плащ и прилично выпячивающий из-под него животик, прикрытый полосатой теплой в полоску рубашкой без последней пуговицы, мужчина.

– Татьяна Иванна, а я, думаю, вы или нет? Вот встреча! Вы – садовод, огородник? У вас же нет дачи?

– А я детей хочу ублажить… Они давно акацию искали, чтобы посадить к забору…, – засмущавшись и еще раз покраснев, ответила Татьяна Ивановна.

 – Вот познакомьтесь, Зиновий Моисеевич, это моя подруга по походам и поездкам Полина… Можно вас без отчества, вы еще совсем молодая особа?

– Можно, – сказала Полина и почему-то протянула незнакомцу руку. Он растерялся, не знал, куда положить или поставить свои пока еще не уложенные и несвязанные веревкой кусты смородины. Наконец, бросил их прямо на землю и поцеловал Полине руку, проговорил:

– Очень рад, рад знакомству с подругой моей землячки, интеллигентнейшим человеком, специалистом с большой буквы Татьяной Ивановной.

Вы, знаете, не проходит месяца, чтобы я не звонил ей по какому-то заковыристому вопросу?

– Ладно-ладно, Зиновий Моисеевич, сейчас речь не обо мне… Вот эта молодая особа – из скандинавской редакции самого крупного нашего агентства… Вы «Русалочку» давно перечитывали? Вижу, что с детства не доводилось… Поинтересуйтесь специально: последний перевод Андерсена делала Полина. Вот так-то, голубчик.