Остров Проклятых

 – Веди меня скорее к библиотеке и к моим книгам, которые находятся в ней!

– Хорошо, пойдем, – сказала она, беря меня за руку, и поворачивая по коридору назад, – ты сам сейчас убедишься, что все именно так.

Мы повернули в ту сторону, откуда она пришла, и вышли в просторный холл, находящийся на первом этаже Дома профсоюзов. Здесь не было никаких следов бушевавшего недавно огня, вокруг стояли длинные стеллажи, наполненные книгами, а рядом на креслах и стульях сидели одетые в камуфляж люди, держащие каждый в руках какую-нибудь раскрытую книгу.

– Вот видишь, – со смехом сказала Анастасия, – ничего не сгорело, все находится на своих местах, а бойцы в перерывах между боями читают книги, которые ты им прислал!

– Мои собственные книги?

– Да, твои собственные книги! Присмотрись хорошенько, с какой радостью и вниманием они их читают!

Я присмотрелся внимательно, и увидел, что у сидящих вокруг в разных позах людей были в руках мои собственные книги. Те самые два романа и две книги сказок, которые я и посылал сюда, предварительно их подписав.

Но, странное дело, люди, внимательно склонившиеся над моими книгами, и, кажется, шевелившие от усердия губами, вовсе не были настоящими людьми! Это были безжизненные манекены с блестящими лакированными лицами и такими же безжизненными и неподвижными пальцами, в которых они держали мои книги.

– Но ведь это не люди, а манекены, – страшно испугавшись, сказал я Анастасии. – А где же находятся настоящие люди?

– Настоящие люди сгорели в пожаре вместе со всеми, кто находился в этом здании, всего около ста человек.

К сожалению, люди горят в огне точно так же, как дома, мебель, и другие предметы, не горят только книги.

– Неужели книги долговечнее людей?

– Намного долговечнее. Можно убить, или сжечь на костре человека, но невозможно убить, или сжечь книгу. Написанная книга практически вечна, и именно поэтому ты видишь перед собой нетронутую огнем библиотеку Майдана.

– А люди, что стало с людьми, которые читали мои и все остальные книги из этой библиотеки?

– Не волнуйся о них, они сгорели, и сейчас находятся на небесах.

– И продолжают там читать мои книги?

– И продолжают там читать твои книги!

– А есть ли моя вина в том, что случился этот страшный пожар?

– Разумеется, есть. Писатель, чью книгу жгут на костре, всегда виновен в том, что этот костер разожгли. Каждый писатель должен быть готов к тому, что его книгу когда-нибудь сожгут на костре, и что в огне этого костра могут погибнуть люди.