Остров Проклятых

У него всегда только официальное мнение!

– Мне что, придется подписать какие-то бумаги, в которых бы я обязался не общаться с киевскими фашистами?

– Ну что вы, какие бумаги, до бумаг мы пока еще не дошли, это была всего лишь профилактическая беседа. Мы вас предупредили, и дальнейшая ваша судьба зависит только от вас!

– Разумеется, человек хозяин своей собственной судьбы!

– Не ерничайте, ведите себя прилично, вам это пойдет только на пользу. И, кстати, о чем вы пишете в этих своих романах?

– А вы можете их почитать, они, между прочим, есть здесь, в городской библиотеке.

– Если я их захочу почитать, то возьму не в городской библиотеке, а в вашей личной библиотеке.

– Вы что, устроите у меня обыск?

– Если интересы дела потребуют этого.

– Какого дела?

– Вашего дела, – мягко ответил он, и показал на лежащую рядом с ним папку, на которой было написано мое имя.

– Выходит, что уже есть и дело?

– А вы как думали? Надо было, дорогой мой, думать раньше, а теперь лучше не думайте, а отдохните какое-то время, а потом с новыми силами принимайтесь за литературную работу.

И мой вам совет: не пишите вы больше о революциях, пишите лучше о чем-то приятном. Вокруг так много приятного и хорошего, так много положительных примеров, что нет смысла писать о негативном. А если сами не сможете найти в жизни вдохновляющие примеры, приходите к нам, мы с радостью их вам покажем. Тем более сейчас, после присоединения Крыма к России, такие примеры множатся день ото дня. А пока давайте заканчивать, времени совершенно нет, очень, знаете ли, много работы в последние дни.

– После присоединения Крыма к России?

– Опять ерничаете! – укоризненно сказал он, и помахал в воздухе указательным пальцем. – Не можете вы спокойно и ответственно принять то, что вам говорят, но, впрочем, это простительно, поскольку вы писатель. Можете идти, и, как я уже советовал, отдохните какое-то время, не делайте ничего, и, главное, никуда ничего не посылайте.

Особенно в Киев, где правит бал фашистская хунта.

Он протянул руку, и я машинально пожал ее. Рукопожатие у него было такое же неопределенное, как и его лицо, то есть по нему нельзя было определить, друг он мне, враг, или вообще нечто иное.

10. Берег

Конец мая. Прозрачное море похоже на огромное зеркало, в котором отражаются небо, облака, растущие у берега сосны и неподвижные, изъеденные солью и волнами, буны.