Жизнь в эпоху перемен. Книга вторая

Видишь, я не ошиблась в своём выборе, а рядом посапывает в зыбке наша дочь, и будут ещё у нас дети – я это чувствую, как мать.

Они так и заснули, прижавшись друг к другу, и лишь под утро сопение дочери разбудило Анну и заставило освободиться от мужа, чтобы покормить дочку. Иван Петрович пребывал в сонной неге, пока позднее зимнее солнце не запустило свои лучи сквозь щели ставен, закрывающих окна, в полумрак спальни.

Тотчас, будто ожидая пробуждения зятя, тёща позвала молодых к новогоднему завтраку, который она успела приготовить, встав затемно и похлопотав у печи пару часов.

Исполнив утренний туалет, Иван и Анна вышли в кухню, где уже сидел тесть, не начиная трапезы без зятя и дочери.

Евдокия Платоновна нажарила карасей на сливочном масле до золотистой хрустящей корочки, так что хрупкие рыбьи косточки пережарились, и мелкую рыбёшку можно было съедать целиком, не опасаясь подавиться костью. Никогда потом Ивану Петровичу не довелось отведать жареной рыбы такой вкусности и так умело приготовленной.

– Что-то нам приготовил восемнадцатый год, – задумчиво молвил тесть, выпив рюмку водки под жареную рыбку и поглядывая в окно кухни на двор: это окно на ночь не закрывалось ставнями.

– Смута будет нарастать, люди схлестнутся между собой в борьбе за имущество и собственность, и власть, которая эту собственность и дает. Голытьба начнет грабить имущих, те будут защищаться и в свою очередь гнобить бедняков, и начнутся смутные времена, когда брат пойдёт на брата с оружием в руках. Такое время уже было при Борисе Годунове три века назад и думаю, что нынешняя смута будет более кровавая и жестокая, потому что большевики замахнулись на саму основу прежней власти – на частную собственность и капитал, а их добровольно и без крови никто не отдаст.

Здесь уговорами не поможешь, да и не собираются большевики вести переговоры со знатью, помещиками и капиталистами: отобрать всё у богатых – вот их задача, как следует из декретов Советской власти.

Мы с Аней учителя, без богатств, тесть Антон Казимирович был сослан при царе за борьбу против царской власти – глядишь, нас эти перемены и не тронут, если сами в драку не встрянем.

Такие вот мои мысли о грядущем годе, – закончил Иван Петрович тяжёлый разговор за завтраком и пошёл во двор убирать снег, что намело метелью за два прошедших ненастных дня.

Снега было много, тесть прислал с завода ещё двух работников с лопатами и втроем: дворянин и двое рабочих к обеду полностью расчистили двор и подъезд к дому с улицы.