Жизнь в эпоху перемен. Книга вторая

В группе бывших ссыльных верховодил представительный мужчина в тёплом пальто с бобровым воротником, которого остальные уважительно называли Лев Борисович, а чуть поодаль стоял кавказец, которого остальные изредка называли Иосифом, или товарищ Сталин.

Подойдя ближе, Иван Петрович услышал, как Лев Борисович поучительно говорил о том, что теперь социал-демократам необходимо мирным путём, постепенно, за несколько лет взять власть в стране через Учредительное собрание: на что остальные ссыльные одобрительно кивали головами.

– А ты, Иосиф, что думаешь по этому поводу? – снисходительно обратился Лев Борисович к восточному человеку, который поёживался на холодном ветру в лёгком кавалерийском полушубке: несмотря на начало марта, погода стояла холодная с пронзительным ветром, от которого полушубок защитить не мог.

– Я думаю, товарищ Каменев, что товарищ Ленин разъяснит членам партии, как следует нам действовать дальше и напишет по этому поводу статью.

– Что может знать Ленин о революции в России? – пренебрежительно возразил Каменев.

 – Нас здесь, в Сибири, революция застала врасплох, а уж Ленин из Швейцарии и вовсе ничего не понимает.

– Я думаю, что Ленин найдёт способ вернуться в Россию теперь, когда амнистия вышла всем политическим, но даже сейчас, издалека, товарищ Ленин видит события лучше нас: здесь в глухой Сибири нам неизвестны подробности февральских событий и настроения масс, и я думаю, что Владимир Ильич призовёт закончить позорную войну, передать землю крестьянам, чем склонит народ на нашу сторону – сторону большевиков.

Заметив стоявшего неподалёку офицера, бывшие ссыльные привычно замолчали, а Иван Петрович, отойдя немного, приказал посыльному солдату, что следовал за ним, принести из вещевой комнаты солдатскую шинель и передать её тому кавказцу, что мёрз на холодном ветру.

Посыльный вернулся, передал шинель кавказцу, который надел её поверх полушубка, потом подошёл к офицеру и поблагодарил за шинель:

– Спасибо, господин прапорщик, за тёплую вещь.

Нам, южным людям, морозы особенно неприятны и ещё раз спасибо. Что вас подвигло на такой поступок, несвойственный офицеру? – поинтересовался Сталин, внимательно вглядываясь желтыми глазами в Ивана Петровича.

– Случайно услышанные ваши слова, что войну необходимо кончать, вот и подумал: пусть эти ссыльные быстрее возвращаются в столицу и похлопочут об окончании войны. Нам, офицерам по призыву, война тоже осточертела и не терпится вернуться домой к своим семьям.