Жизнь в эпоху перемен. Книга вторая

Открыв глаза, он увидел перед собой лицо жены, которая, лёжа рядом, любовно разглядывала его в полумраке комнаты – поздний зимний рассвет ещё не наступил, и на столике по-прежнему чуть светилась ночная лампа.

Он привлек Анечку к себе, и жена с готовностью прильнула к мужу: своему единственному мужчине, от которого уже имела ребенка, а вчера снова почувствовала себя женщиной, вкусив всю женскую сладость от близости с мужем. Дочка мирно посапывала в зыбке, которую Анна машинально покачивала рукой при малейшем недовольстве ребенка.

Они снова задремали, пока слабый утренний свет хмурого утра не начал пробиваться сквозь щели ставней, закрывающих окна на ночь для сохранения тепла в доме и уберегающих жильцов от взгляда посторонних глаз.

В зыбке заворочалась и засопела дочь, и Анна, взяв ребенка на руки, принялась кормить дочку грудью. Иван Петрович, тоже очнувшись от утренней дремы, снова с умилением смотрел на жену и дочку, которая, причмокивая, жадно сосала грудь матери, насытившись, она вытолкнула сосок из ротика и снова забылась спокойным сытым сном, совершенно не интересуясь мужчиной, что лежал рядом с её матерью и наблюдал за кормлением.

Моя Анечка сейчас подобна деве Марии, кормящей Христа, как это рисовали многие художники в Средние века, – думал Иван Петрович, нежась в утренней полудреме.

Анна положила дочку в зыбку и снова прижалась сбоку к мужу, обняв его руками и положив голову на грудь.

– Почему дочка в зыбке, словно крестьянка? – спросил Иван Петрович, – надо заказать ей кроватку деревянную.

– Вон кроватка стоит в углу, ты вчера не заметил впотьмах, – возразила Анна, а в зыбке мне удобнее: чуть дочка запищит, я тотчас покачаю рукой, даже вставать с кровати мне не надо. Бывает, привяжу веревочку к зыбке и ноге и машинально покачиваю дочку во сне.

Поначалу я совсем не спала и ходила как сонная муха, а сейчас приноровилась вполне, так что время свободного у меня хватит и на тебя, – раскрасневшись от воспоминаний о прошедшей ночи, объяснила Анечка мужу, еще плотнее прижавшись к нему горячим женским телом, чувствуя, как страстное желание мужа сладкой волною накатывает на нее от головы вниз к сокровенному местечку.