Обрученные судьбой. Книга вторая. На переломе

Но надо сказать, независимо от степени недальновидности тех или же иных правителей конечная катастрофа курса, взятого Горбачевым, была неизбежна…

С сожалением и горечью приходится констатировать лишь тот факт, что развод мог осуществиться поэтапно, на основе всех известных мировому сообществу правил, через согласительные механизмы, через прагматичный торг, как обстояло дело с Британским содружеством.

А господа Ельцины, Шушкевичи и Кравчуки своим совместным решением разодрали всю огромную страну на куски, заложили при этом разделе десятки мин замедленного действия и вменили себе в заслугу.

Впрочем, что еще можно было ожидать от деятелей, взращенных на всех ханжеских идеалах КПСС, так называемых верных продолжателей Ленинской национальной политики…

Отставной генерал тяжело дышал. Обычно спокойные глаза Ершова налились яростным негодованием. Ветров глухо обронил:

– Теперь, дядя, об этом уже поздно, наверное, поднимать вопросы?

– Теперь, Юрок, все крайне сложно. Нет того Союза, который был правомочен решить эти вопросы у себя внутри.

А теперь это отдельные самостоятельные государства. Они прикроются международным правом и будут яростно драться за каждый кусок перепавшей им землицы…

Не поднимая головы, Рэм ковырялся вилкой, пытаясь подцепить маринованный грибок. А тот, будто дразня, не поддавался, ускользал. И время от них коварно ускользнуло, вспять его, увы, не оборотить.

Конфликты на национальной почве жарко вспыхнули и в Южной Осетии, и в Аджарии, и в Абхазии, территориально входящих в Грузию.

Не все здорово в Молдавии. Этнические волнения уже начались в Нагорном Карабахе. Оттуда начали выгонять армян, проживающих на территории Азербайджана. Эти нации и так не любили друг друга, а кто-то умудрился целый армянский район включить в состав Азербайджана.

Огромная страна развалилась. К власти устремились всякого рода проходимцы и все авантюристы. Нечистая сила всех мастей вырвалась наружу. Ничего хорошего от бала Сатаны ждать им не приходилось…

Будто по команде друзья-товарищи поднялись, попрощались.

Дверь за ними закрылась. Присев на стульчик, женщина горестно вздохнула:

– Все так, Евгений Павлович, на самом деле плохо?

– Да, Светлана, – Ершов кивнул головой, – если и того не хуже. И то хорошо, Юрок, что вопрос о твоем переводе в Ленинград-Петербург решен. И с обменом квартиры мы по всем пунктам договорились…

Ближе к весне Ветровы уехали, простившись с южным городом и со своими друзьями.