Обрученные судьбой. Книга вторая. На переломе

Поэтому я ей, как только узнала, что у вас родилась дочь, и уступила. Живя со мною, ты бы скоренько проклял и меня, и себя…

– А ты, девочка, изменилась… – негромко произнес мужчина.

Пока суд да дело, мужские чуткие глаза и пальцы замечали все.

– Я стала некрасивой и больше тебе не нравлюсь?

В заданном вопросе, кажется, было чуть каприза. Немного кокетства примешалось в нем. И присутствовало еще что-то неясное.

– Нет, почему же, – он широко улыбнулся. – Ты стала женственнее. У тебя в жизни, Рина, было большое потрясение.

Возможно, оно связано со мной. Прости меня, Рина, если это, действительно, так. Но ты сумела пережить все. В твоих глазах я не увидел следов боли, тоски и печали. Они у тебя играют всеми жизненными красками. Не думаю, что то лишь следствие того, что я рядом с тобой. В тебе нет гнетущей неуверенности. Значит, дела у тебя складываются, в общем-то, неплохо…

И Рэм чувствовал, что все это несказанно его радует. Намного было бы хуже, если б дела у Рины складывались бы не столь хорошо.

Тогда его вина во всем произошедшем только удвоилась бы или утроилась б.

– Хотя отсутствие постоянного мужского внимания чувствуется…

В этом он не мог ошибиться. Об этом говорило, громко кричало ее тело, бесстыдно раскрывшее перед ним всю свою неудовлетворенность.

– Да, – женщина целиком подтвердила его предположения, – тут ты прав. У меня страшно-страшно давно не было мужчины.

Найдя ее руку, Рэм прикоснулся губами к тоненьким пальчикам, заодно прикрыл от женщины свой взгляд и тихо произнес:

– Я тебе как-то говорил, может, еще помнишь, что тебе следовало бы завести себе близкого друга.

– Зачем? – Марина удивленно улыбнулась. – У меня есть ты. Ты же мне друг? Нет, ты скажи мне, скажи…

Совершенно не понимая, куда она клонит, мужчина неопределенно пожал озадаченными плечами:

– Друг…

– И ты мне больше, чем друг?

Окинув ироничным взглядом разобранную постель, Рэм, конечно же, был вынужден подтвердить:

– Выходит, что больше…

– Ну вот! Зачем же мне еще кто-то?

Рэм крепко-крепко зажмурился.

Боже, в нем все содрогнулось. Она совсем не понимает того, о чем он толкует. Или же она искусно ведет неведомую, пока нисколько непонятную ему игру? Чего она добивается? Ах, Рина-Рина…

– Рина, девочка, но я далеко от тебя. Что толку от далекого друга?

И снова его щедро одарили лукаво загадочной улыбкой:

– Да, ты прав, конечно. Тепла от тебя, как от луны. Но даже мысль о тебе согревает мою душу.