Я – сверхновая. Следуй за своей звездой…

Вот уже год с тех пор Арси каждый вечер уделяет хотя бы полчаса своей «фантазии», но часто игра мыслей и образов затягивает, и тогда в ночной темноте оконные стекла её спаленки отсвечивают, отражая быстро бегущие строки, картинки, рисунки. Арсия, стараясь анализировать свои эмоции, поступки, тщательно заносила особо важное в дневник.

Её всегда удивляли люди, способные создать произведение. Сама она нередко писала в школьный и городской информер. Но это были маленькие статьи, заметки. Хотелось чего-то большего.

Но большего можно достичь, по мнению Арси, только находя интересные истории, анализируя информацию.

К своим 16-ти годам Арсия неплохо разбиралась в людях, и в этом, несомненно, была заслуга матери. Долгие вечера, в перерывах между командировками, они проводили в беседах, которые касались мотивов поступков. Темой для обсуждения нередко становился и отец Арсии, на которого она была очень похожа.

А Николай Владимирович тем временем, как человек военный, имея санкцию на хранение оружия, частенько засиживался в своём рабочем кабинете, начищая до блеска ружья и пистолеты или практикуясь в стрельбе по мишеням на свежем воздухе.

«А-ааа, больно!» – крик Кости заставил сердца Арси и Александры Викторовны сжаться. Звуковое совпадение было пугающим. Выстрел и крик…

Мама и Арсия с облегчением выдохнули, когда, прибежав в мастерскую, увидели около стола Костю, заклеивающего сильно порезанный палец. Костя беззвучно зашевелил губами, в этот момент он очень был похож на своего отца.

Шевелящиеся губы – это признак злобы, неудовольствия. Он делал так всегда, когда его не понимали, когда ему было обидно.

Николай Владимирович, перезаряжая ружьё, с улыбкой смотрел на приближавшуюся к нему из мастерской семью.

– Папа, дай я выстрелю! – Арсия подбежала к отцу.

– Ты привыкла у меня из современного оружия палить, а тут антикварное ружье. Так что аккуратнее! – Он протянул дочери оружие.

– Коля, твои занятия растят из дочери еще одного сына, – со смехом сказала Александра Викторовна.

Арсия тем временем ловко приложила деревянный приклад к щеке и сосредоточилась на картонном макете. Она была лучшей по стрельбе в группе отца, где занималась уже три года. Щелчок курка, свист пули…

– У него теперь на один глаз больше, – Арсия хитро улыбнулась и с превосходством посмотрела на маму и брата.

– Ой, можно подумать, что, если ты прострелила картонного человека, ты – суперснайпер, – посмеиваясь, сказал Костя.