Завтра не наступит. Мое имя – Вендетта! Дилогия. Криминальная мелодрама

Уберешь Казанцева, в городе муть начнется, для всех. Сизов не подходящая кандидатура для того, чтобы город держать.

– Ей ничего не говори… не нашел ты меня.

Дома я появился только вечером. Ленка хмуро бродила по дому, и со мной не разговаривала. Почти. Только задала один вопрос.

– Нашел?

– Нет.

На этом наше общение закончилось. Сейчас нужно было ждать. В какую сторону весы фортуны склонятся никому не известно. Синица загнан в угол, а у Казанцева власть. А с другой стороны, зверя, загнанного в угол, стоит бояться, да и пуля – дура не выбирает она ни сильных, и ни слабых.

Единственное в пользу Антона говорило только то, что Сизов играл не по правилам. Решил прыгнуть выше своей головы, и настоящий хозяин этой игры ему эту самую голову то и оторвет. Если узнает.

Ох, как мне не хочется помогать Синице, но… Я набрал номер телефона. За несколько лет работы на Сизова, я узнал, кто на самом деле является хозяином положения и откуда деньги текут в казну Сизова, лишь немногие знали, что Сизов всего лишь на всего пешка.

– Слушаю, – произнесли на том конце трубки.

– Это Стрелок. У меня важная информация.

– Говори.

– Сизов решил по-своему передел утроить. Киллера нанял, чтобы Казанцева убрать.

– У тебя какой интерес?

– Его дочь, будет моей женой в скором времени.

– Ясно, проверим. Отбой.

Если все пойдет ровно, то Сизову придется не сладко. Если нет, то несладко придется мне. О том, что Казанцев является партнером того, кому я сейчас звонил, не знал даже Сизов.

И знать не должен. Кто бы знал, как осточертели мне эти игры.

– Ты устал, – услышал я голос Ленки. – Есть хочешь?

Я улыбнулся ей и прошел на кухню. За столом мы практически не разговаривали, перекинулись парой не значащих фраз. Я ел, смотрел на нее и думал. Что она сделает, если узнает, что половина из того, что я ей говорю – ложь? А вторая половина – недосказанная правда?

Я все-таки любил ее. Глупо, но не безнадежно. … Сейчас, когда Антона нет рядом с ней, она вроде бы оттаяла и больше не грустит.

Хотя тут кое – что похуже – ее отец. А я понимал, что загнал сам себя в угол: она сидит напротив меня такая красивая, милая. И я как никогда прежде хочу ее.

Черт, нужно подумать о другом, о чем угодно – лишь бы отвлечься! Я начал думать о Синице, о Казанцеве, но это не помогло. Я встал, взял ключи и ушел. Эту ночь я твердо решил провести в машине. Глупо, просто глупо надеяться на то, что она ответит мне.