Останкинские сезоны

Но, к несчастью, все мужчины на кассете выглядели по-европейски, королевской мантии ни на ком не было, и, поскольку описания правителя Иордании к видеоматериалу не прилагалось, Регина решительно не могла опознать августейшую особу. До выпуска оставалось каких-то пять минут.

С Региной Лиза смогла спокойно пообщаться только за обедом в кафе. Кругленькая, с копной вьющихся смоляных волос, с полными покатыми плечами и множеством ярких браслетов на руках, Регина умиротворено уплетала кусок шоколадного торта. Ей удалось-таки найти «знакомых» злополучного монарха, которым оказался невзрачный человек в клетчатой рубахе.

– В информацию еще не надумала идти? – поинтересовалась Регина. – Ваш Панцов у нас регулярно трется и вроде как уже на хорошем счету.

Лиза отрицательно покачала головой.

– В информацию – как в омут с головой. Нужно все забыть, отказаться от личной жизни… и к тому же быть мужиком.

– Это точно, женщин у нас не очень любят – согласилась Регина, понизив голос. – Совершенно точно могу сказать, что существует негласная дискриминация.

Особенно почему-то страдают слишком толковые и слишком красивые одновременно.

– Елецкая? – Лиза усмехнулась. Речь шла о звезде канала и руководителе службы информации Софии Елецкой.

– Понятное дело – годы поджимают. Хотя вот таких пустышек никто не боится: мозги куриные, внешность – смазливая, но стандартная, – Регина кивнула на соседний столик. Там, в облаке духов и дыма, с тонкой дамской сигаретой в пальцах, сидела девушка Белла – редактор из программы «Стиль».

Кожа цвета топленого молока, точеный носик, томные взмахи подкрученных ресниц – Белла была типичной телевизионной барышней, холеной и самоуверенной.

Регина раздраженно звякнула браслетами и скривилась, точно шоколад в торте чересчур горчил.

– У меня, между прочим, новости, – продолжила она через минуту. – Повышение светит.

– Серьезно?

– Ага. Из ассистентов – в редакторы. Не поздравляй, это не раньше, чем через месяц. И еще кое-что… Помнишь того парня из банка, я тебя с ним знакомила, кажется?

– Довольно смутно.

– Ну, неважно. Короче, он меня замуж зовет.

– И?

– Думаю. Знаешь, сразу появилось такое ощущение, что чего-то недогуляла.

– В двадцать восемь-то лет? – засомневалась Лиза. – Чем же ты все это время занималась?

– Да черт его знает, – Регина закурила сигарету. – Карьеру пыталась делать на этом треклятом телевидении. А сейчас думаю – черт с ним, с этим голубым экраном. Звезд с неба хватать уже не хочется.