Зеленый. Цвет свободы

Я поспешила за ней, боясь, что не найду этот тайный вход, если дверь закроется.

По скрипучим ступенькам мы поднялись на второй этаж, Мария толкнула окрашенную в темный цвет дверь и потянула меня за руку.

– Добро пожаловать домой, – она широко улыбнулась и развела руки в стороны, приглашая этим жестом осмотреться.

Квартирка была маленькой, но чистой и уютной. В спальне, большую часть которой занимала кровать, жила Мария. Мне отводилась гостиная с диваном и чудесным широким подоконником.

Из окна было видно арку на Вашингтон-сквер и парк. Кухни как таковой не было: в двух квадратных метрах стоял холодильник, микроволновка и раковина.

После роскошных апартаментов на Парк-Авеню эта квартирка в Гринвич-Виллидж напоминала скорее скворечник, но я влюбилась в нее с первого взгляда.

– Спасибо, Мария! – я радостно обняла свою новую соседку, та фыркнула и оттолкнула меня. – Высуши сначала свою одежду, потом обнимайся, – она добродушно улыбалась.

– Я спущусь за пиццей, а ты переоденься пока, отметим твое новоселье, – Мария оставила меня одну.

Я осторожно развесила мокрую одежду на старом радиаторе под подоконником, надеясь, что он не развалится под тяжестью вещей и задержалась возле окна. Сквозь мокрое стекло был виден кусочек площади. Нью-йоркский ливень закончился так же внезапно, как и начался. Люди уже сидели на скамейках, грея руки о бумажные стаканчики с горячим кофе из ближайшей кофейни.

Мужичок с бородой самозабвенно играл на саксофоне. Двое ребят на роликах отрабатывали резкие повороты. Жизнь шла своим чередом. Никто не обратил внимание на нового жильца в крошечной квартирке над пиццерией.

Пицца была отменной.

– Джо утверждает, что итальянцы рвут на себе волосы от отчаяния, когда пробуют его пиццу, потому что его пицца гораздо лучше итальянской, – Мария усмехнулась, откусывая идеально ровными белыми зубами кусок маргариты.

Горячий сыр обжег ей язык, и она смешно высунула его, пытаясь остудить.

– Мм, это самая вкусная маргарита, которую я пробовала, – от наслаждения я закрыла глаза. Томатный соус был превосходным – в меру соленым, с легкой кислинкой и умеренной сладостью, а тесто тонким и хрустящим. – А я ела ее и в Италии, и во многих других странах, – я облизала соус с пальцев и потянулась за другим куском.