Реквием по Эрику. Стихи, вдохновлённые Призраком Оперы

Ей так нравится слушать пенье,

И сама поднебесная гладь

Дарит Лотте своё вдохновенье,

Учит Лотту на скрипке играть.

И так сладко становится крошке —

Не до кукол, не до башмачков.

Ведь земли не касаются ножки,

И парит она средь облаков,

И звучит её скрипка в полёте,

В вихре звуков, в объятьях мечты…

Как обычно малышке Лотте

Снятся сны неземной красоты.

Кристина. Мысли об отце

Живший, полагаясь на Создателя,

От своей судьбы бежавший прочь,

Жил-был человек с душой мечтателя.

Он любил лишь музыку и дочь.

Всё, чем он владел – лохмотья чёрные.

Не был он успешен и богат,

Но в руках волшебника, покорная,

Оживала скрипка, говорят.

Словно из священного источника,

Лился голос в солнечных лучах —

Пела его маленькая доченька,

Словно нежный ангел в небесах.

И взмывали звуки вереницею,

Сладостной гармонией дыша,

Будто бы у скрипочки с певицею

На двоих одна была душа.

Как был тот дуэт очарователен!..

Годы шли – того не превозмочь…

Где же человек с душой мечтателя,

Что любил лишь музыку и дочь?

Он ушёл, но молвил на прощание,

Дочери, что Ангел будет с ней…

Сбудется ли это обещание?

Если суждено – то поскорей…

Кладбище на Перросе. Экстаз Кристины

В мрачном царстве покоя и тления

В эту ночь всё дышало, жило.

Тишина… Как остры ощущения!

Слишком холодно, слишком светло,

И могила, где он, мой единственный

Друг – отец мой, которого нет,

Излучала какой-то таинственный,

Слишком мягкий и трепетный свет.

И, упав на колени, тревожная,

Я читала молитву, как вдруг

Прикоснулась к душе осторожная

Тема скрипки… Пленительный звук,

Наполняя безмерной истомою,

Усыпляя мой ум, воспарил,

И мелодия, с детства знакомая,

Возносилась над сонмом могил.

Я внимала, безумная, жадная —

Сердце музыке подчинено…

О, я знала – всё ложь беспощадная!

Но в тот миг было мне всё равно.

Скрипка пела – так горько, так сладостно,

Словно Лазарь, познавший покой,

Вдруг с безмерною болью, но радостно

Голос Бога воспринял живой!

Скрипка пела – темно и отчаянно,

Словно сердца касаясь смычком,

Словно горестный дух неприкаянный

Затаился в беззвучье ночном.

И металась душа моя бедная,

В этой музыке, в этом огне…

Скрипка пела.