Нулевой цикл

Андрей вытянул ноги, принялся рукой отбивать такт по спинке дивана, на котором расположился.

Терпеньем я не наделен, И мне все лучше, Да мне все лучше! Я удивлен, я удивлен!

Впереди еще второй тайм, в котором все и решится. Если наши прибавят – разделают косоглазых под орех. Надо бы Сычева на поле выпустить…

Андрей вспомнил утренних работяг из компрессорного, махнул рукой: Романцев, наверное, и сам все знает. Поживем – увидим! Эх, скорей бы!..

Финальный свисток прозвучал, словно выстрел в затылок сотен безоружных, жестоким приказом поставленных к бетонной стене.

Ну, хотя бы ничья… Чертова ничья – и та выглядела бы не так обидно. Но… Японско-немецкий расстрел, в лучших традициях закончившейся больше полувека назад Второй мировой войны, был только что учинен для всех русских болельщиков…

Команды покидали поле под восторженный гул и пение трибун, на табло горели предательские цифры: один-ноль.

Опять не хватило самой малости. Опять проиграли. Андрей сел на край дивана, обхватил руками голову. Черт, до чего же обидно!

Конечно, впереди есть еще один матч, решающий, с бельгийцами. Поэтому пока не все потеряно. Но в любом случае результат сегодняшней игры оставит осадок в душе. Надолго. Слишком многого от нее ждали…

Андрей нехотя поднялся с дивана. Ладно, жизнь продолжается при любых раскладах. Посмотрим, что будет дальше. Может, не все так плохо.

Судьба, в которую влюблен, дает мне право смеяться даже над королем…

Серое, пасмурное небо к вечеру потемнело еще больше, нахмурившись тяжелыми складками свинцовых туч, но по-прежнему не желало разрешаться дождем. Из-за домов задувал прохладный восточный ветер, поднимавший с земли облака пыли.

Андрей вышел из подъезда, хлопнув обшарпанной дверью с нарисованным на ней субкультурным знаком анархии – большой буквой «А», обведенной кружком. Наискось пересек двор и через арку вышел на улицу.

Он спрятал руки глубже в карманы и пошел по покрытому потрескавшимся асфальтом тротуару навстречу низкому небу, сжатому железобетонными силуэтами домов.

– Да всё мы могли, говорю тебе! – Пашка с силой стукнул донышком пивной бутылки по поверхности столика, янтарные капли брызнули по сторонам.

– Судья немецкий тоже подкозлил… – Андрей поморщился, огни светомузыки резали непривыкшие глаза.