Час на мысли обо всём

Распечатки

По словам Ксюши, я «портил всё» своим недоверием. «Что ж, раз портить больше нечего, неплохо было бы проверить интуицию» – с этой мыслью я закрыл огромную пивную бутыль и двинулся в центр.

Я планировал посетить офис оператора мобильной связи и запросить детализацию звонков: сим-карта с «крутым» номером, которую я подарил ей три года назад, была оформлена на меня. Я знал, что ей на телефон придёт отчёт об этом действии, но мне уже было всё равно. Я спасал свою душу.

Моё обращение в офис оператора практически разорило их: распечатки её звонков и сообщений за текущий месяц заняли полпачки отличной белой бумаги.

И я не шучу! До этого момента я даже не думал, что человек физически способен столько звонить и писать.

После беглого взгляда на распечатки вопросов уже почти не оставалось. Было два ужасно активных абонента в распечатках: «смски» и днём, и вечером, и ночью, когда она уже якобы спала. Я решил не откладывать дело в долгий ящик, и, пользуясь неоспоримым моральным правом знать, кто звонит на номер, принадлежащий мне, набрал первому абоненту.

Он ответил мне и наврал, что они с Ксюшей «просто друзья».

Стоит заметить, что в компании именно с ним и ещё одной парочкой я видел её за полторы недели до этого. Как раз тогда я окончательно послал её подальше, но она зачем-то звонила мне весь вечер и ревела, что «это просто друг». Основательно «задружили» они, как потом оказалось, уже через несколько дней после той прогулки: как раз тогда, когда она «ездила к дяде в деревню, чтобы взять паузу».

Вот только вместо родни и деревни была палатка в пригородном лесу.

Другому абоненту я, к моему крайнему сожалению, просто не успел позвонить, потому что уже подъехал к дому Ксюши (тому самому, который очень символично расположен возле психбольницы). Я боялся, что её мать уже ложится спать, и сразу поднялся наверх. Она провела меня на кухню, и мы вместе подождали блудную дочь.

Видели бы вы лицо этой дочери, когда она прибыла в родные хоромы в первом часу ночи и была натыкана носом в бумажки.

Злая, наглая и одновременно растерянная физиономия. Обожаю такие моменты! Спрашивать особо было не о чем, поэтому я поинтересовался только о том, зачем она продолжала ходить ко мне последние две недели. «Остались чувства» – именно такой ответ я получил. Я бы даже расплакался от умиления, если бы не помнил, для чего конкретно она приходила.