Ибо богиня

…А когда подсчитали все плюсы-минусы, выяснилось, что помимо Анастасии, помимо Валерии, больше, чем Валерия с Анастасией вместе взятые, от всей этой бучи получила юная Азалина VI.

– Учиться и учиться, учиться и учиться, – пробормотал на озвученный результат Давид. И все вокруг почему-то начали хохотать.

– Ты, в самом деле понимала, что ещё чуть-чуть, и отряд… Двадцать против десяти… В оголтелой драке… Как в последней… И победителей не осталось бы – отряд бы расформировали.

Пустая душевая, шелестящий звук льющейся воды и две голые девчонки под одной струёй воды.

– Самой страшно стало.

– Тогда зачем?

– Показалось, другого выхода нет. Не видела я другого выхода.

Мария промолчала. Не понимала она Татьяну.

Ни она, ни мальчишки, ни Вероничка – не видели они тупика. А как они после «анализа текущей ситуации» ругались! Как костерили и втравившую их Татьяну, и не остановившего её бугая Петра, и так быстро свалившего Стаса, и слишком рано свалившегося Дэна, а уж эта самурайка!… Пит рефлекторно потёр челюсть… Да что, Пит – ругались все.

Молчала только Надежда. И Мария оборвала парней:

– Подождите. Надь, а ты что молчишь? Считаешь, они поступили правильно?

– Не знаю, – тихо ответила она. – Я бы так не рискнула… Не решилась… Но…

– Но?..

– Но лучше уж так, лучше – раньше, лучше – жёстче, чем опоздать, чем безвозвратно опоздать.

– В чём?

– Слушайте, давайте потом, а?! Лучше скажите: что же мне теперь со Стасом делать?

– А что, он тебе совсем не нравится? – не поняла Вероничка, – Так откажи ему следующий раз! Прилюдно.

– Отказать – не вопрос, – хмыкнула аристократка. – Это я умею. Вопрос: а что потом мне делать с собой? Тоже – прилюдно и резко? Об стенку мордой? И как потом? Потом прикроете?

– Стоп! Ты что? – вдруг всё поняла Маша: – Влюбилась?!

– Нет. Ещё. Кажется, – в три предложения произнесла три слова Надежда.

– «Ещё»?! – сверкнул белками Пит.

– «Кажется»?! – оторопел Серж.

– Кажется, ещё нет, – явно вслушиваясь в себя, повторила девушка.

А потом улыбнулась. Вероничка с Машенькой переглянулись. Они обе, одновременно, вспомнили улыбку Веры Эшли, ту самую – перед тем, как бывшая балерина выдала свое определение для танго.

«Как же воспоминание о счастье похоже на его предчувствие!» – подумали девушки.

Надежда посмотрела на одну подругу, на другую… И девчонки, не сговариваясь, в шесть рук обнялись.