Ибо богиня

Особенно, когда рядом с его организмом постоянно ошивается ещё один источник стрессов… Ещё одна…

Секс при лунном притяжении под прозрачной крышей, под одуряющее полноземье, снимает любые напряги… А как смотрится женская кожа в свете полной Земли можно понять только видя мужские глаза, любующиеся ею… Одуряще она смотрится!

Вечером они долго сидели в ресторане, танцевали… Метрдотель попросил разрешения и сообщил об их присутствии залу. Анну начали приглашать мужчины, вокруг Валерия Геннадьевича заклубились дамы… Лунное тяготение мешалось с земным вином, баловалось с платьями, баловалось с их обладательницами.

Но потихоньку чужие люди рассеялись, и они в своем уголке остались одни.

– Спасибо, – сказал муж, – и извини меня.

– Если женщина неправа, попроси у неё прощение? – насторожилась жена.

– Нет, – покачал он головой. – Я за эти четыре месяца загонял всех. Давно пора было сделать паузу.

– Неделю? Ты даришь мне неделю?!

– Помнишь «Тёмный мёд»? Помнишь скандал, который ты мне закатила? Все думали, что ты едва не сорвала мне работу, а вышло…

– Вышло, что тебе всё-таки пришлось сменить актрису.

– У леди Джейн не могло быть того внутреннего ужаса…

– Леди Джейн не могла быть таким явным клоном твоей Катьки!

– И это тоже, – взял он руку жены и поцеловал её ноготочки. – И это тоже.

«Есть такой виноград – дамские пальчики», – привычно подумалось ему.

«Есть такой виноград – дамские пальчики», – вспомнила его привычное присловье она.

Она любила, когда он целовал её ладони, пальцы, ноготки. Как-то, в каком-то интервью Катерина Одоевцева наотрез отказалась от роли прообраза леди Джейн в сцене у фонтана: «Валерка никогда не целовал мне руки. Никогда! Я ему не позволяла». Дура!

– Причём тут «Тёмный мёд»?

– С того скандала я начал учиться доверять твоим интуиционным взрывам.

– Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, что ты напомнила мне…

– И кого я тебе напомнила? – рассердиться не получилось, получилось промурлыкать.

– Ты напомнила мне, как я люблю тебя, – здоровенным таким котом промурлыкал и он.

Она бы и ещё помурлыкала, но нехотя отняла руки и проворчала:

– Нас снимают.

– Да пусть, – попробовал настоять на своем он.

– Ты же знаешь, я не могу не видеть камеру, – откинулась она.

Он знал. Его жена ломала любой кадр.