Прах на ветру

– Конечно, проходите, я уже весь в работе.

– Да-да, извините! А вот и он! – на краю стола лежала записная книжка. – Какой я рассеянный! Старость – не радость.

Еще раз принеся извинения, Виноградов покинул кабинет, на этот раз плотно затворив за собой дверь.

Глава 7

«Бог дал нам два уха и один рот, чтобы мы больше слушали и меньше говорили»

Небольшой, но уютный кабинет был заставлен цветами в вазонах. Они были повсюду: на столе, шкафу, с десяток на подоконнике, несколько пальм на полу, плюс пять полок, обвитых вечнозелеными, были подвешены практически под потолком.

Это место могло показаться райским уголком, на самом же деле, здесь можно было сойти с ума. Холлы больниц с их дюжиной цветов отдыхали.

Александр Петрович настороженно переступил порог кабинета и замер на месте. От обилия красок у него закружилась голова.

– Есть кто-нибудь в кабинете? Это милиция, – практически шепотом спросил Виноградов. Полковнику казалось, что если он заговорит громче, то из офисного дендрария выскочит дикий дверь или экзотическая птица зайдется в злом щебете.

– Я здесь, проходите, – из-за большой пальмы, листья которой были похожи на лопухи, выглянула женщина.

– Добрый день. Мы вас не сильно отвлечем, позвольте задать вам несколько вопросов касательно пренеприятнейшего события, которое произошло сегодня ночью, – как можно любезней спросил Виноградов.

Представившись, Александр Петрович протянул даме руку и крепко пожал ее.

– Наталья Дмитриевна Радушкина. И мне очень приятно. Вы знаете, я вас уже давно жду! Вы все ходите по кабинетам, а ко мне никак не заходите! Я уже думала, что вы и не придете.

Она была похожа на рыжего попугая, который мог без остановки чирикать часами, отвлекаясь лишь на то, чтобы поесть или попить.

– Не беспокойтесь, мы обязательно поговорим и с вами, и с остальными сотрудниками, – добродушно сказал Виноградов. – Я заметил, что вы увлекаетесь флористикой?

– Вы заметили? Спасибо! Да, цветы – это моя слабость.

Вы знаете, у каждого из них есть имя. Я лично выбирала, отталкиваясь от характера каждого цветка!

Полковник и Беляк быстро переглянулись, одновременно приподняв брови.

Радушкина продолжала:

– Вот этот фикус – Степан Андреевич! Вы только посмотрите, какой он важный, я бы даже сказала, высокомерный! А вот эта роза – Александра Александровна. Она одновременно и хрупкая, и статная.