Прах на ветру

С самого утра он не выходил из кабинета, сплетни его не интересовали, а вся эта суматоха лишь отвлекала от работы. От звуков, доносившихся из коридора, он лишь хмурил брови и недовольным тоном что-то бормотал. Вот и сейчас, услышав стук в дверь, он с раздражением отбросил ручку в сторону.

– Здравствуйте! Полковник Беляк, а это полковник Виноградов. Извините за беспокойство, но нам нужно с вами поговорить об убийстве Мазалевского Артура Валерьевича.

– Да, конечно, проходите, – голос Сорнякова стал мягким и доброжелательным.

Он наклонился под стол и на ощупь стал искать улетевшую туда ручку. – Чем могу быть полезен? – рассматривая остатки своей любимой перьевой ручки, спросил он. – Третьего падения она не пережила, – с досадой сказал он.

– Что вам известно об обстоятельствах смерти Мазалевского?

– Практически ничего. Я пришел с утра на работу, а здесь уже работала милиция.

– Где вы находились вчера вечером и ночью? – Беляк что-то помечал у себя в блокноте.

– Дома, где я еще мог быть? Ровно в восемь часов вечера я закрыл свой кабинет, сдал ключи и поехал домой.

– Вы уходили последний?

– Я не знаю. Но я частенько задерживаюсь допоздна. Работы много, а работать некому. Директор только делал вид, что вникает в рабочие вопросы, на самом деле ему было не до этого.

– А до чего ему было? – спросил Александр Петрович.

– До всего, кроме работы. Знаете, я не хочу сплетничать, хотя скоро вы все узнаете. Знал бы, посоветовал вам начать с секретариата, – усмехнувшись, сказал он.

– А если серьезно, – с нотками раздражения в голосе сказал Беляк.

– А если серьезно, то наш директор занимался фигней! Собирал сплетни, разносил их по компании, делясь с каждым. Причем порой рассказывал вещи, которые вообще нельзя было говорить. Его главное хобби было – сталкивать лбами сотрудников, а затем, потирая ручки, наблюдать со стороны, как его подчиненные перегрызают друг другу глотки. В общем, не работа, а песня.

Сорняков поднялся с кресла и подошел к окну. Немного помолчав, он повернулся к посетителям. На его лице сияла улыбка.

– Чем я могу еще быть полезен?

Неожиданная смена настроения удивила Виноградова.

– Какие у вас были отношения? – спросил он, не открывая глаз от Сорнякова.

Пауза длилась несколько секунд, но напряжение успело скопиться в воздухе.

– Обыкновенные отношения, такие, какие могут быть между начальником и подчиненным.