Обрученные судьбой. Книга первая. Великий развал

Никак не могла понять она, почему ей так тревожно и неспокойно. Может, сердце чувствует, что с ним что-то не так? Не дай-то Бог! Где он, что с ним?

… – Ма, ма! Дивись-ка, ма! Москали тату показуют! – Настя от охватившего ее волнения невольно перешла на державну мову.

Монотонный голос диктора без всяческого выражения буднично зачитывал телетекст, появляющийся перед ним на экране монитора:

– …По показаниям взятых в плен боевиков акция спланирована заранее и преследовала единственную цель захвата важных документов, содержащих сведения, являющиеся предметом государственной тайны, о дислокации группировки войск, расположенных в данном районе…

По всей видимости, бандитов заранее оповестили о маршруте и о времени прохождения колонны.

Специалисты отмечают целый ряд вопиющих упущений, приведших к ужасной трагедии…

По их мнению, не было выделено авиационное обеспечение. В ходе проводки военной колонны недостаточно велась разведка прилегающей местности с использованием пеших боевых дозоров в наиболее опасных местах.

Не осуществлялось также выставление на наиболее опасных участках боковых сторожевых застав, а также занятие выгодных высот на всем маршруте движения…

Неравный бой длился около двух часов. Наши бойцы отбили не одну и не две атаки превосходящих их по численности боевиков…

В самый последний момент командир гаубичного дивизиона, в зоне ответственности которого находится прилегающий участок местности – активно выясняется причина, по которой он оказался в составе колонны – принял, на его взгляд, единственно верное решение…

Майор Валишев подал команду своим батареям и вызвал их огонь прямо на себя.

Сотни боевиков – количество их постоянно уточняется – нашли в ущелье свой бесславный конец. Около сотни бандитов взяты в плен ранеными. Количество наших потерь подсчитывается. Все раненые бойцы отправлены по госпиталям. Несколько человек до сих пор еще не опознаны. Вот перед вами фото, найденное у одного из них…

– Мама! – воскликнула девочка. – Мама, это же твоя фотография!

– Господи! – надрывно охнула пани Дворжецкая.

Дина хорошо помнила снимок, который нравился ее мужу больше всех остальных. Сама же она и подписала его.

«Прости меня, Звездочка…», – читал голос за кадром.

– Рэмка! – глухо простонала женщина. – Дорогой мой! Что же ты наделал? Что же ты наделал, любимый мой!

Женские глаза непонимающе раскрылись. Как, как же он мог так поступить с нею? Уехать на войну и ничего ей об этом не сообщить.