Обрученные судьбой. Книга первая. Великий развал

У Ершова подкатился комок к горлу. Снова перед его глазами, как живая, восстала их мать. Марта-Марта. Столько лет с той поры прошло. А ее светлый образ всегда оставался в его памяти.

Ее дети – прямое напоминание ему о ней. Анна – точная копия матери. Их дочери почти столько же лет, сколько исполнилось Марте, когда она ушла от них, оставила их одних на этой бренной земле.

– Здравствуй, папа, – Пауль повернулся к отцу. – Я рад, что вы приехали все вместе. Ани, я столько лет тебя не видел…

– Вот теперь уже точно, что все в сборе, – Ершов украдкой смахнул слезу.

 – Давайте же, выпьем за встречу.

Оживленный разговор перебегал от одной темы к другой, все ближе и ближе подбирался к самой для кое-кого из них главной.

Проницательный генерал долго и пристально наблюдал за самыми младшими и сердцем чуял, что те что-то не договаривают, не решаясь открыть, может быть, самое важное в данную минуту.

– Вот что, ребятки, – Ершов подошел к ним и положил руки на их плечи. – Выкладывайте начистоту, что замечательного у вас произошло.

– У нас? – в один голос испуганно откликнулась молодежь.

– У вас, голубки. Выкладывайте. Отчего это вы все сидите, будто на иголках? Чувствуется мне, что вам дали полную свободу, и вы успели уже что-то натворить и сейчас боитесь нам всем честно признаться.

– Мы? – Катя и Саша переглянулись.

Посмотрели они друг на друга, попытались в глазах, на лицах найти следы того, что обнаружил их не лишенный проницательности генерал.

– Вы-вы, – усмехнулся Ершов.

 – Кто же еще. То, что вы живете вместе, для нас давно не секрет. И нисколько сие обстоятельство нас не беспокоит. Есть, наверное, что-то еще? Ну, говорите!

– У нас с Сашей быть киндер, – набравшись смелости, выпалила Катя и смущенно опустила голову, нащупала под столом руку соседа.

– Вот! – Ершов сразу же оживился. – Вот! Вот это уже новость, так новость. Ани, – он повернулся к дочери, – тебе не кажется, что что-то подобное мы уже когда-то проходили?

– Да, что-то схожее уже было, – произнесла Анна, и на ее лице появилась мечтательная улыбка.

Помнится ей, она назло всем решила завести ребенка, чтобы никто не смог бы у нее отнять ее любимого. Не заметив в поведении дочери ни следа беспокойства, генерал повернулся к зятю:

– Владимир, а тебе это ничто не напоминает?

– Да, припоминаю, Павел Евгеньевич, как ты меня всерьез грозился в Тмутаракань закатать, – усмехнулся Григорьев.

– А вы это о чем? – Анна поглядывала то на отца, то на мужа.