Бог есть

В награду за потоп Паше была предложена выгодная и необременительная работа: клепать какие-то рекламные буклетики про Ванин бизнес. Так в круг нашего общения вошёл настоящий живописец. И теперь я пришёл к нему за новыми деталями дела о Ванечкином исчезновении.

После дежурных реверансов, затем охов и ахов, художник рассказал, что видел Ваню три дня назад, утром, когда тот обычно идёт на работу. Он был прекрасен как никогда, даже вежлив, правда, одет вместо приличного бизнесменского костюма в какой-то адидас.

С соответствующей спортивной сумкой. Пашу это ничуть не удивило, ведь надвигалось лето с его неизбежными курортами, а значит сосед решил срочно оставить лишние жиры в спортзале. Ничего странного Иван не говорил и не делал, «только взгляд у него был просветлённый». Эта сентенция могла показаться фактом только одухотворённому художнику, так что я ей значения не придал. А в ней-то и была вся суть. Убедиться в этом пришлось через некоторое время. Теперь же – следствие зашло в тупик, а жизнь продолжилась. На некоторое время моим собутыльником и собеседником стал Паша, ведь и мне, и ему надо было с кем-то собутыльничать и собеседничать, когда наш общий знакомый исчез в неизвестном направлении при загадочных обстоятельствах.

А через полгода пришла весточка от Ивана. Письмецо было очень немногословно, зато в нём было сказано главное – когда и куда следует приехать, чтобы вновь обнять любезного друга и узнать тайну его исчезновения.

Место, куда я приехал, оказалось мужским монастырём.

И наш беглец был там монахом. Точнее, только собирался стать таковым, но по его просветлённой роже было понятно, что решение принято и обжалованию не подлежит. Конечно, я был удивлён. Но не слишком. От этой братвы, много в жизни повидавшей, ещё и не того ожидать можно. Всё-таки в широком спектре моих смешанных чувств преобладала радость. Даже несколько радостей. В первую очередь я радовался тому, что блудный друг нашёлся. Когда раньше он называл меня своим другом, я считал это пьяной болтовнёй, и мне было неловко. Бандит, пьяница, да к тому же мы знакомы не так уж давно – разве это настоящий друг? Пусть это глупо, но теперь мне стало приятно считать этого человека другом. И это была вторая радость. Ещё я радовался за его бывшую жену и настоящих детей. А ещё, – вы будете смеяться, – за Бога, который нашёл себе такого высококлассного слугу. Тем не менее, стоило выяснить, что же произошло.