Горькое молоко – 2. Вальтер. Кофе от баронессы Кюцберг

Надька, на него засматривается, специально меня подговорила, чтобы я заманил его в этот поход, на который он с радостью согласился. Галька Никитина, – тоже ничего, никогда жадной не была, скромница и интеллигентка. Танька Абросимова, – тише воды, ниже травы, но очень сильная троечница, и палец никогда не покидает её ноздрей. Всегда радуется, когда в журнале напротив её фамилии тройка стоит. Зачем с такими способностями нужно было школу оканчивать? Ей бы вязальщицей работать, чтобы обе руки были заняты, или парикмахером.

Ирка Ломакина девчонка весёлая, за парнями со скоростью гепарда бегает. Замуж, точно рано выскочит или по рукам пойдёт. Люлька Максимова и Зинка Соловьёва это две пустышки и росомахи. Вырастут, будут, как наши дворовые бабки. Скучно, но веселье, я им устрою звонче Славкиного магнитофона. Женьку Коровина не надо бы, но как говорят за компанию, и жид удавился».

– Колчин, а здесь действительно волки водятся, – прервал его думы Фомин, никогда не называвший в классе никого по имени, считая, что во всём должна быть официальность, требуя, чтобы к нему обращались подобным образом.

– Наверное, – ответил Вовка, и вопросительно посмотрев на Славку, спросил:

– Фомин ты и дома родителей по фамилии называешь? Здесь же лес, тайга, болота кругом. Волков, здесь видимо, не видимо, и лешие с кикиморами обитают. Ночью обязательно услышишь, а ты официальный протокол соблюдаешь, – устрашающе проговорил Вовка.

– В доме мы все друг к другу на «Вы» обращаемся, а насчёт кикимор и леших, я полагаю, ты пошутил.

Пора сказок у меня давно прошла, и тебе не мешало бы реальные вещи читать, – изрёк Фомин.

– Как тошно Фомин, иди рыбу чисти, и полагай. Не зли меня, ты думаешь, умные книги один читаешь, – отогнал его от себя Вовка.

– У тебя в обед понос, а в ужин золотуха. «Лечиться надо Колчин», – сказал Фомин и обиженно отошёл от костра.

– Если бы, кто на улице, не из класса, посмел сказать такие слова мне, точно в глаз бы словил. А ты Фомин, со мной два года за одной партой сидел.

Я привык к твоему убогому чванству. Ты человек не от мира сего. Поучи меня уму разуму в лесу, а я выводы завтра сделаю, – сказал Вовка.

– Никакой я не чванливый, а воспитанный, – отходя от него, пробормотал Славка.

…Вечерело, в котёл запустили рыбу и все нужные для ухи специи. Запах разлапистых елей и ароматной ухи пьянил ребят, и они начали позёвывать.

Кроме Надьки и Вовки остальные ребята до этого в походы никогда не ходили.