Горькое молоко – 2. Вальтер. Кофе от баронессы Кюцберг

В таком виде его никто и никогда из класса не видел, так как от уроков физкультуры он был постоянно освобождён. Вовка понял, что дозировку вина он ему завысил, но вызывающее поведение Фомина подтолкнуло его к схватке. Девчонки, жалея Славку, запротестовали:

– Ты, что Колчин совсем из ума выжил, – сказала Надька, – ты профессионал, а он тяжелее ложки в жизни ничего не поднимал.

Охотник, с неподдельным интересом наблюдавший за этой сценой, взял кружку, из которой пил Славка, понюхал её. Затем достал из своей аптечки нашатырь и подошёл к Фомину:

– Слава, вы видите, против какого крепкого парня собираетесь бороться, вам надо закрепить свои силы.

Вот понюхайте этот неприятный на запах препарат, он освежает и приводит в чувство голову.

С этими словами он поднёс к Славкиным ноздрям открытый пузырёк нашатырного спирта, после чего Славкино лицо перекривилось, и он сел на траву.

Все замерли, смотря на это зрелище. Славка, сидел, поджав ноги к груди, положив на них свою тяжёлую голову. Около него, припав на одно колено, стоял охотник.

Он взял его за запястье руки, чтобы прощупать пульс. У походного костра стояло сумеречное безмолвие. Треск разгоревшихся дров и монотонное пение лягушек в пруду, не мешало уловить дыхание у рядом стоявших друг к другу ребят. Но Славка внезапно приподнял голову. Он смотрел на всех своим прежним добрым, спокойным лицом, которое ребятам было знакомо много лет.

– Как вы думаете, принца датского смогу я сыграть? – спросил он извиняющим голосом у всех.

После такой разительной перемены Славкиного поведения и его заданного вопроса, ребята встряхнулись от набежавшего на них оцепенения, и, как будто договорившись звонко, и одновременно ему зааплодировали.

Взяв его в круг, они начали отпускать комплименты его таланту. Один Вовка угрюмо смотрел на него и думал:

«Как этот рахит, с головой мыслителя посмел разыграть его. Ну, я тебе сегодня покажу астральную силу и кровожадных волков с гематогеном».

– Фомин у тебя, что после гепатита такой талант прорезался? – раздражённо спросил у него Вовка.

К нему вполоборота повернулся охотник, преподнося палец к своим губам. Подавая тем самым знак, чтобы Вовка молчал.

– Я вам, много чего не говорил, – продолжил Фомин. – Но я познаю не только науку, но и искусство. И как вы знаете, если я чем – то занимаюсь, то это серьёзно.

Чтобы как-то отвлечь ребят охотник несколько раз ударил в ладоши:

– Знаете, ребятки, что я вам всем скажу, вы забыли про дичь.