Валёк. Повесть о моём друге

– Она потом придёт, – говорит Валёк, – у неё зачёты.

– Ну, тогда и придёте, когда зачёты сдадите. Не мешайте работать, молодые люди! – строго сказала женщина, одёрнув синего сукна жакет, и указала нам на дверь.

– Не серьёзно как – то, – говорю я другу, – свидетели тоже нужны. Не корову покупаешь…

Зинаида укоризненно посмотрела на меня. Последняя фраза ей явно не понравилась.

– А я думал – так пройдёт… – почесав голову, сконфузился друг.

– Зинаида, сгоняй в институт! Приведи подругу. Любую, – кто пойдёт с тобой.

Зинаида, любовно взглянув на своего суженого, вмиг исчезла за поворотом.

– У тебя деньги есть? – спрашивает Валёк.

– Да есть немного до получки.

– Пойдём в рыгаловку, остограммимся, пока Зинаиды нет, а то ещё обидится не во время!

Забегаловка, рыгаловка эта, прямо напротив. Долго ли думать?

Зашли. Выпили водки, тёплой, отдающей бензином. Пожевали какого-то дерьма, что подешевле.

Валёк поднялся со стула, хлопнув себя по острым коленям:

– Ну, всё! Я готов! Жалко мне Зинаиду.

Сирота она из детдома. Бедная. Подруги над ней подсмеиваются. Дочерью трудового народа называют, суки!.. А вот и наши идут! – показал в пыльное окно друг. – Пойдём, догоним, а то неудобно как-то…

С Зинаидой в мини-юбке шло прелестное создание на каблучках-шпильках. Постукивая по асфальту. Ножки! Ах, что за ножки! Познакомились.

– Алла!

На губах помада истомой сочится. На пальчиках перламутр – маникюр с педикюром.

Потом, попозже, я с этой Аллой не раз шёл на подвиги.

Вернее, она меня подвигала на них, а я не сопротивлялся. Правда, в семейное русло наши бурные чувства не перетекли. Мы и так купались до одури, и плавали вольным стилем, но больше по мелководью, пока не надоели друг другу. Но это будет потом. А пока я пытаюсь положить руку Алевтине на талию, но ладонь моя сползала всё ниже и ниже ниже, за что я получал от Зинаиды укоризненные взгляды.

Алевтина на мои шалости никак не реагирует, или делает вид, что это её никак не смущает.

Теперь в Загсе всё прошло чин-по-чину: короткое казённое напутствие, росписи, тугие шлепки печатей в паспортах, – и мой друг уже женатый человек.

Мужчина.

В тайне я, конечно, завидовал товарищу: вот он уже нашёл свою женщину, ну, девушку, а мне одни какие-то профуры попадаются, или такие, которыё в жёны, по моим тогдашним понятиям, никак не годятся. Скушные какие-то, поговорить не о чём. Вялые, как рыбы на песке. Целый месяц встречаться будешь, пока целоваться разрешат.