Агент «Чёрно-Белый»

Наконец, когда посадка закончилась, береговые матросы бросились по двое скидывать с битенгов тяжеленные гаши швартовов, значит, палубная команда уже стоит по номерам на баке и на юте? Чтобы видеть, как «Гора» будет мощно отваливать от причала, Клещ специально прошёл в нос корабля. Корабль был невероятных размеров, с девятиэтажный дом наверное, но отшвартовка проходила идеально, даже чёрные кранцы, похожие на большие резиновые огурцы, не скрипнули ни разу, когда в бурлящей воде борт лайнера медленно отвалил от них.

На таких пароходах Клещ ещё не хаживал. Красивый корабль, похожий на глыбу из льда, отшлифованную, сверкающую свежей краской. Единственное, что было странным немного, так это вид чалок; едва плюхнувшись в зелёную воду у причала, толстые полипропиленовые концы ожившими анакондами скользнули под киль! Грузно отвалив от причала, на прощание «Гора» дала три протяжных гудка, но на этом странности не закончились. С этих пор и практически всё время, Клеща будут преследовать образы, редко встречающиеся в реальности. Клещ помнит, как изменилось лицо капитана, когда он говорил о море Гейгера! Вряд ли это была галлюцинация! Тут поневоле свой контракт начнёшь вспоминать! А там, между прочим, сказано, что «Ваш контракт начнёт работать, когда Вы окажететесь перед необходимостью выполнять несуществующие команды!» Клещ не любит людей, но ему не хватает общения; когда у больного прихватывает сердце, тот тоже звонит врачам. Примерно схожая ситуация. Мы всегда бежим туда, где нас могут выслушать и понять. Скорей всего, перед выходом в открытое море «Гора» сначала встанет на рейде, а потом они примут лоцмана на борт. Так было в России, по-крайней мере. Словно боясь порвать с реальностью, Клещ нарочно крутился у парадного трапа, вместе с палубными матросами мысленно участвуя в процессе отшвартовки. Почти десять лет прошло как он не моряк, и, видит бог, не по собственной воле. Новый жизненный опыт сделал его таким, каков он есть сейчас, и с этим уже не поспоришь. Задумавшись, Клещ смущённо пятится назад, потому что один из матросов просит его не мешать, вертясь под ногами; Вадим не заметил, как в узкое окошко бортового клюза просунулась толстая гаша в брезентовом наморднике, заплетённая в шесть тугих разноцветных косичек – дело кончено, юшка полностью набита швартовом. Не в морских традициях матросам ворчать на пассажиров, но Вадим оправдывает это тем, что они-де приняли его за своего.