Логозавр – имя собственное

К обеду все перебрались поближе к Марине Вулягменис, чтобы в ненавязчивой обстановке обсудить текущие дела. Поселившись в отеле «О Илиос», Альфади оставил возле себя охрану из трёх человек, а остальных благословил на праздное времяпрепровождение. Условным сигналом для сбора должен был служить «глухарь», посланный каждому на его вторую симку. Воронцов был всегда рядом и это внушало спокойствие. Пару раз генерал отлучался, чтобы «отлить», и тогда охранник следовал за ним, как тень, успевая отследить ситуацию должным образом.

Погода была отличная, настроение тоже, казалось, что могло случиться такого, что всё вокруг вдруг станет несущественным и даже опасным? Трудно всё время находиться в напряжении, когда-нибудь система защиты даёт сбой, и человек попадается. Система всегда сильней человека, ей неведом страх, апатия или усталость. Система всегда свежа, бодра и востребована. Будучи начеку, в душе Альфади чувствовал себя расслабленно, трудно было, потребляя удовольствия, постоянно хмурить брови и щурить глаз. Генералу надоело часами загорать возле бассейна, и тогда он решил спуститься к морю – искупнётся пару раз и назад. Воронцов последовал было за ним, но на этот раз Альфади категорично покрутил головой, мол, «не надо». Воронцов позволил патрону удалиться, а сам осторожно проследовал за ним, на всякий случай. Пальмы, лежаки в несколько рядов, полууобнажённые красотки, чаши бассейнов, всё это было набросано, насыпано господом Богом на данном клочке суши, и был достаточным этот мир, и был осознанным этот час на Земле, никто и не думал печалиться, плакать и, тем более, умирать. Подхватив сумку с причиндалами, Воронцов, не спеша, тоже двинулся по аллее на выход. Выйдя с территории ксенодохио, он пальцем поправил сползшие на нос солнцезащитные очки, жара, запутавшаяся в частых кронах олив, звенела нескончаемой музыкой цикад, а впереди, вся лоснящаяся от пота, маячила крепкая генеральская фигура. Охранник старался идти незамеченным, осторожно маскируясь кустами акаций и прячась за стволами деревьев; массивные, без коры, они словно были покрыты тонкой камуфляжной плёнкой жёлто-буро-салатового цвета. Иногда генерал делал едва заметный поворот головой, будто хотел обернуться назад, но не решался никак. Подхватив сумку на плечо, Воронцов огляделся по сторонам, впереди начинался крутой поворот, за ним дорога резко спускалась вниз. Казалось, ничего странного не было в том, что по афальтовой дорожке катили угрюмые велосипедисты, а по её обочине брели редкие путники.