Угол падения

Когда наконец решившись, он все же позвонил им, чтобы сообщить о страшном горе и объявить дату похорон, он был потрясен реакцией Александра Михайловича. Тот выслушал Илью, ни разу не перебив, а потом громко позвал жену.

– Маша погибла, – сказал он ей, и Илья это услышал.

Наступила тишина, потом вдруг в разговор вступила мать Марии.

– Как это произошло, Илюша? – спросила она дрогнувшим голосом, но не закричала, не зарыдала, не запричитала.

Илья объяснил, он в подробностях описал катастрофу и сказал, что выбора у него не было, ему надо было спасать Майю, так как Мария погибла от удара.

Дина заплакала и положила трубку. На похороны родители Марии приехали непосредственно в день похорон и на следующее утро уехали обратно. Они даже ночевали не у Ильи, а в гостинице. С Майей тоже общались очень недолго, да она и не говорила почти ни с кем, была замкнута, погружена в свое горе и от сочувствий отказывалась.

– Это у нее пройдет, – напутствовал тогда Александр Михайлович.

 – Дина вот тоже как замороженая, все молчит и даже плачет так, чтобы никто этого не видел. Но я-то знаю, каково ей. Она очень Машу любила. Да чего там говорить.

С тех пор прошло уже полгода, за это время они разговаривали только раз, Илья позвонил им на Новый год. Поговорили с ним ровно, спокойно, но без особого интереса. И вот вдруг этот телефонный звонок.

«Что он намеревается мне отдать? Что у него может быть такого важного для меня?» – подумал Илья.

Потом он громко позвал Майю.

Она выглянула из своей комнаты и молча уставилась на отца.

– Бабушка с дедушкой собираются приехать. Обещали к нам зайти. Будем их посвящать в наши семейные проблемы или сделаем вид, что все у нас нормально? – спросил ее Илья.

– Мне совершенно без разницы. Мне скрывать от них нечего, а ты как хочешь, так себя и веди. Ты ведь не собираешься им рассказывать правду, как я понимаю. А остальное мне не интересно.

И тут Илья понял, что разговоры с Галиной Колпаковой не принесли ровным счетом никакого результата.

Майя стояла на своем и ни капельки не изменилась в отношении него.

– Но и ты, я надеюсь, не собираешься нести свою ахинею о том, что я погубил твою мать?! – закричал вдруг Илья, удачно ввернув слово «погубил» вместо «убил».

– Как получится, – спокойно ответила Майя и закрыла дверь.

– Дрянь! – вырвалось у него, но этого Майя, скорее всего, не слышала.

Илья Петрович разозлился ни на шутку.