Угол падения

А еще минут через пять к подъезду подъехала темно-синяя Тойота. Из нее вышел амбалистого вида мужчина в костюме кофейного цвета, видимо дорогом, и довольно легко для его комплекции взбежал по ступенькам и тоже скрылся в подъезде.

Илья обошел гаражи, затем подошел к дому и вдоль него направился к тому же подъезду, и через пару минут он был уже на десятом этаже у двери квартиры девяносто пять.

– А вы еще лучше, чем мне описывали, – услышал он через тонкую необитую дверь громкий мужской бас.

– Проходите, у меня очень мало времени, меньше часа.

Это уже говорила Мария. Что было потом, не известно. Он больше не услышал ни звука. Он топтался на лестничной площадке и не знал, что предпринять. Спустя полчаса Илья поднялся на один пролет и стал ждать. Еще минут через десять за дверью снова послышались приглушенные голоса. Мужчина и женщина о чем-то договаривались, наконец открылась дверь и кто-то вышел, скорее всего мужчина.

– Я еще позвоню тебе. Это было что-то! – сказал он и вызвал лифт.

– До свидания. Рада была познакомиться, – услышал Илья голос жены, нежный, красивый и чуть не взвыл.

Он дождался, пока спустится лифт, затем проследил в окно, как амбал сел в машину и уехал. Одним прыжком он соскочил по ступенькам и стал неистово звонить в дверь. Он держал палец на кнопке звонка и не отпускал, пока дверь наконец не открылась.

Мария стояла перед ним все в том же костюме, только без туфлей. Она смотрела на него огромными недоумевающими глазами и ничего не говорила.

Илья рванул дверь на себя и ворвался в квартиру. Не дав жене опомниться, он размахнулся и изо всех сил ударил ее по лицу. Мария пошатнулась, схватилась за щеку, видимо ей было очень больно, и тихо сказала:

– Идиот!

– Ах ты проститутка! Значит вот до чего ты докатилась! – заорал Илья.

Он вошел в единственную имеющуюся в квартире комнату и обнаружил в ней разобранную тахту, покрытую шелковой розоватой простыней, огромный букет роз в хрустальной вазе на маленьком столике.

Еще в комнате был небольшой комод с несколькими ящиками, зеркало над ним. На комоде стояли французские духи. На полу был ковер, на окнах массивные шелковые шторы. У дивана стоял торшер в виде букета с поникшими головками лилий. Он был включен, и от него исходил мягкий загадочный свет, неяркий, слегка золотистый. В углу на тумбочке небольшой телевизор.

Обстановка конечно же располагала к интиму, любовным утехам и ни для чего другого не подходила.