Облака в лужах. Сборник стихов

И прошу тебя – не влюбляйся в них по-настоящему,

Ведь невозможность так часто и неожиданно ломает жизни,

А реальность порой жестока, бескопромиссна…

Просто читай стихи мои, сами с собой говорящие.

Наступит осень

Однажды наступит осень прохладным сном,

Выдержав долгую паузу смены сезонов.

Август заплачет последним грибным дождём,

Слёзы оставив на жёлтой траве газонов.

И больно затронет печалью живое в нас,

Раны душевные расторомошив стихами.

В тонкий хрусталь опустевших цветочных ваз,

В память о лете, букетики астр поставит.

И снова мы будем по разным земным краям

Греться ночами, под пледами, с чашкой чая —

Ты, как обычно, с жасмином, и с мятой – я,

Только надеясь, как прежде, что ты скучаешь.

А осень опять захлебнётся тоской без дна,

Серыми тучами, как пелериной, объята,

И в отражениях скучных витрин, одна,

Будет жестоко гасить над землёй закаты.

И я, повзрослевшая будто на сотни снов,

С чашкой – не мятного, всё же, с жасмином – чая,

Буду любить эту осень без слёз, без слов,

Очень надеясь, что ты, как и я, скучаешь.

Пьяный художник

Июль беспощадно сжигал обнаженные листья,

Зноем дыша, оголял человечьи тела.

Пьяным художником, брался за краски и кисти

И рисовал наши сны, в стиле «ню», до утра.

А ночи сводили с ума учащенным дыханьем,

Страсти кипели и били горячим ключом,

Только под утро, во снах, мы почти умирали,

Нежно прощаясь друг с другом под первым лучом.

Июль раскалял тротуары, натягивал нервы,

Тонкими струнами раненной женской души,

Пьяным художником, он рисовал нас на стенах,

Звёздных оттенков, в палитру свою, накрошив.

И ночи играли мелодию высохших листьев.

Мы догорали, как угли, в ладонях жары.

Нежный художник брал в руки хрустальные кисти,

И рисовал, в стиле «ню», откровенные сны.

Зачем опять все мысли о тебе?

Зачем опять все мысли – о тебе?

От них лишь холодок по бледной коже…

Зачем они, посланники небес,

Врываются ко мне из чёрных дыр?

А мы так удивительно похожи,

Влюблённые герои нежных снов…

Я так же, как и ты, люблю любовь,

И, если на двоих её умножить,

Хватило бы на весь огромный мир.