Ваня. Повесть

Тихонько дрожа, начал снова засыпать…

С меня сорвали одеяло, стащили на пол. Ничего не понимая, я приоткрыл глаза и увидел над собой фигуры пяти сожителей, агрессивно настроенных.

– Говорил я тебе, Коростелёв, не надо по ночам шляться, будить своих товарищей. Предупреждал, – это Егор.

– Ха, Егерь, да он поди к Настьке, своей возлюбленной ночью бегал!

Егор смутился, но виду не подал. Ещё бы! Кому захочется сознаваться в своей любви к девчонке, пусть даже такой красивой, как Настя.

– Ну и как прошла ночь, наш Казанова?

– Не смейте говорить про неё плохо, Настя хорошая и порядочная девочка, не то, что вы! Я вас всех ненавижу!

Меня начали пинать.

По почкам. По ногам. По спине. По голове. Без разбора. Я скорчился на полу и не смел пошевелиться. Даже обороняться не смел, да и не смог бы. При всём желании. Казалось, на моём теле не было живого места. Одни синяки, шишки и ушибы. Я не плакал. Я думал. О Насте и о чуде.

– Все на завтрак, – послышалось в коридоре. Это тётя Люба обходила весь наш этаж, заглядывая в каждую комнату и приглашая детей на манную кашу.

– Пацаны, атас! Она уже в 312, скоро к нам заглянет! Прячьте этого урода.

Меня затолкали под кровать, занавесили одеялом.

– Мальчики, на завтрак, – показалось в дверном проёме приветливое лицо повара. – Ой, а где Иван у вас?

– Он, наверное, в туалет вышел, – сказал Егор, показывая мне за спиной кулак. – Мы ему передадим.

– Передадим, передадим, не беспокойтесь, тёть Люб! – вторили ему остальные.

Повариха странно посмотрели на них, пожала плечами, и вышла.

Егор присел на корточки, заглянул под мою кровать и зловещим голосом прошептал:

– Расскажешь что-нибудь своему защитнику, мы тебя на ремни порежем! Ты меня знаешь, рохля, лучше не нарывайся. Мы сейчас пойдём с ребятами позавтракаем, а ты лежи тут смирно, не рыпайся. Придём – продолжим с тобой, животное!

С этими словами он ещё раз больно пнул мне под рёбра, и вышел с дружками за дверь.

Я лежал на холодном полу. С закрытыми глазами. Минут пятнадцать.

Дожидаться Егора с его шайкой я не собирался, поэтому с неимоверными усилиями вылез из-под кровати. Всё тело ныло и болело, суставы хрустели. Пошатываясь, я встал на ноги. В глазах помутнело. Я присел на краешек своей постели, пока взор не прояснился. Потом опять медленно встал. Маленькими шажками побрёл к умывальнику. Умылся холодной водой. Заметно полегчало. Чтобы там ни было, а на завтрак нужно идти. Набраться сил на предстоящий день. Вышел в коридор.