Волчик. Рассказы

Услышал Егорка храп, обрадовался. Кинул камешком в окно, а сам быстренько простынь на себя накинул. Стоит. Ждет. Ничего. В тишине ночи храп доносчицы только и слышен.

Ну, что делать?

Подошёл он поближе, камушек побольше взял и опять в окошко, стук. Храп прекратился.

Началось: тишину крик бабкин разрезал, видно увидела она силуэт, который Егорка нарисовал, испугалась.

И в следующий миг дзинь, звук разбитого стекла.

Шалун наш, дырочку в простыне заранее прорезал, чтоб можно было следить за действием соседки, подглядывает.

Увидел, что доносчица в окно лезет, а в руках скалка, от неожиданной прыти бабульки, испугался, в простыне запутался, снять с себя не может. От страха, что бабка ненароком ещё и прибьет, заплакал.

Услышав рыдание, доносившееся из-под простыни, соседка сдернула ткань с рыдающего мальчишки. Увидев Егорку, рассердилась очень. Обозвав его негодяем, дала пару раз скалкой по заднице, отвела к родителям.

Родители строгие были.

Досталось Егорке- весельчаку, да ещё остаток ночи провёл стоя коленями на горохе.

Но это наказание не исправило его.

Утром он соседке под порог масло налил.

Упала доносчица, догадывалась, кто это сделал, но доказать не могла.

Только пальцем Егорке погрозила и так посмотрела, что мальчик понял: Это не конец…

Не дразните Барбоса

Лето в самом разгаре, рабочий поселок, бараки ровными рядами утопали в зелени деревьев и разнообразии цветов посаженных местными жителями.

Между двумя рядами бараков построен общественный туалет, а вокруг сараюшки, где население хранили свои соленья, варенья и не нужные вещи.

Все взрослое и работоспособное население трудилось на местном комбинате, оставшиеся дома: пенсионеры и дети были заняты каждый своим любимым делом.

Редко у кого тогда был личный транспорт, а если и был то мотоцикл. Наконец в поселке появилась первая машина «Копейка» желтого цвета.

Какой гордый был хозяин и вся его семья, радовались невероятно.

Но одно их беспокоило – машину могли украсть.

Очень он беспокоился, спать стал плохо, то и дело выбегал на улицу при малейшем шуме, все боялся, что к нему в сараюшку забрались, на копейку его позарились. Надоела ему эта канитель. Приобрел в местном лагере, списанную со службы овчарку, как он говорил: «Пенсионерку».

Злобная была собака, кидалась на всех, особенно на детей, так как они ее частенько дразнили.