Избранное. Поэзия. Драматургия

Как правило, жест в междометьях объясняет его суть;

Он мог бы пережить ещё один бред иль успех,

Но он… Он снова алчет жертвы, коей не избегнуть.

Ах, нет? Не потому ли там не жертвенны другие

Столь счастливы использовать вдруг всякий денный блеф,

Чтоб предоставить Жизни-Скуке извинения любые,

И выяснить, кого манит здесь прорва Дама Треф?

И, вот, он – выбор сделан! Друг по самопроизволу,

Известно, вынужденное есть, в целом, существо.

Красавицы тоски пусть опускают очи долу,

Там в ожидании страстном чудо-принца своего.

Какая ж суть! – Ах, все банкноты из кармана грёз,

Все радости в дверях, все одержимости от века…

Ни Бог, однако, ведь, ни Смех не омрачат вопрос,

Что есть там утро вечно-молодого человека[16 - «Утро молодого человека», одноактная пьеса Островского, вполне объективно, может быть отнесена к ярким произведениям наираннего Русского абсурдизма.

Режиссёру, кто был способен представить эту пьесу в совершенно новом, современно-психоделическом ракурсе, от меня искреннее уважение. – Тем, кто не знаком с этой вещью Островского, очень рекомендую прочитать сие с точки зрения перспективы прорыва в человеческую утопию.].

    (нач. 09.02.2012 в Москве —

    законч. на даче 12.07.

2012)

Видение Ада Цепей

(Ничто не есть проданно впредь…)

Бездны давней хладны времена;

Огромная гора, и там на ней,

Окованный в цепях, тот Образ,

Подымавший стылых своих глаз

Архангела ресницы на меня.

И, страх – не страх? – У стоп его там

Виделся мне… котелок, чернее

Что был сотканного бездной мрака; —

Да, котелок, как с Нищего главы

Иль Мима улиц, или Музыканта,

Отшедшего к теням, в мечтах трубы.

И только вслед видение Руки,

С ладони коей соскользнула горсть

Нетленна злата; металичен свет

Его тогда-то, – вдруг от монет

Исшедший разом, – озарил сей вид;

Тогда Я видел, предо мной стоит,

Уж боле не безглазо, Анти-Стыд,

Но он в растопленных очах, – да,

Он – ещё Страдание: Он… плачет?

Нет, он по себе лишь есть Палач.