Страсти людские. Сборник любовных историй

На ней было легкое ситцевое платье (красный горошек на белом поле), на шее – косынка из того же ситца, волосы сзади собраны в пучок и повязаны белой лентой, на ногах – модельные туфельки на остром и высоком каблуке, в руках – крохотная сумочка из красной кожи.

И они пошли к нему домой, где Валентина еще не бывала. Дома девушку встретил празднично накрытый стол: по центру – оранжевые тюльпаны (ее любимые) в хрустальной вазе, коньяк «Наполеон», лимоны, шоколадное ассорти «Птичье молоко», рюмки, тарелки, ножи и вилки.

Девушка, окинув квартиру профессиональным взглядом, заметила:

– Уютненько. И прибрано. Даже не верится, что здесь живет старый холостяк.

Виктор состроил обиженное лицо.

– Так-таки уж и старый?

Валентина подошла и чмокнула в щечку.

– Старый-старый, но до такой степени, когда еще хочется любить.

– Ну, это куда ни шло.

Они сидели, пили коньяк, разговаривали обо всем. Точнее – Валентина лишь притрагивалась губками к рюмке, а пил и говорил больше Виктор; Валентина же ограничивалась односложными репликами.

Прошел час, другой, третий. Оба ничего не замечали. Они видели и чувствовали только друг друга, а иного мира, кроме их, в тот вечер не существовало. Оба были счастливы. Неловкости, которая ощущалась попервости, – не стало. Валентина озорничала, то и дело взъерошивая и без того непокорную шевелюру Виктора; гладила шершавой ладонью по щекам и губам; клала голову ему на плечо и закрывала свои карие глаза.

Потом, заметив у стенки радиолу «Эстония», попросила:

– Поставь, что-нибудь, а?

Виктор встал и пошел туда.

Роясь в стопке виниловых пластинок, спросил:

– Что именно, любимая?

– Любую… душевную… У тебя случайно нет полонеза Огинского?

– «Случайно» есть.

– Да? Ты тоже любишь Огинского?

– Чтобы у меня было, достаточно того, что ты это любишь.

– Откуда знать тебе, что я люблю, а что нет? Я – не говорила…

– Значит, угадал, – ответил Виктор, укладывая на круг пластинку.

 – Пусть будет экспромт.

Валентина улыбнулась:

– Говоря твоими же словами, наилучший экспромт тот, который заранее подготовлен.

Зазвучали первые аккорды полонеза. Виктор вернулся к столу. Валентина подняла рюмку.

– За прекрасную музыку и за любовь, которую она воспевает.

Валентина выпила до дна и ее дыхание с непривычки перехватило. Виктор был готов и поднес к ее губам ломтик лимона.

– Крепкий, черт!

Звучал полонез, а они целовались.