Семь-Я. Роман

Ватага ребят местами по неприкрытым пыльным, местами по мощённым галькой улочкам, отправилась домой к Нодари, гадая, застанут ли они Дато? Преодолев с лёгкостью крутые подъёмы района, они поднялись на самую верхотуру, открыли калитку во двор…

Дато сидел за круглым дощатым столом в одной майке, несмотря на прохладный осенний день, и задумчиво смотрел на группку, словно заранее знал о их приходе.

Красавчик с огромными чёрными глазами на смуглом лице, похожий на голливудского актёра Кларка Гейбла, чью фотку однажды видел Влад, широким жестом молчаливо указал им место против себя и с видом покровителя флегматично спросил:

– И чего хотите? В руках он мял маленький мячик, и накачанные бицепсы плеч перекатывались под кожей, вызывая блеск в глазах пацанов.

Нехотя перенеся взгляд от живой игры мышц на лицо собеседника, Влад начал рассказывать. Когда дошёл до кражи денег, Дато прервал его и насмешливо, обводя взглядом ребят, пришедших с ним, произнёс:

– А они при чём?

– Просто так, со мной, – ответил Влад.

– Так, айда по домам… Ты тоже… – Вытянутый палец жёстко ткнулся в рядом сидящего брата, – шевели поршнями, мама ждёт…

Выслушав рассказ Влада, он долго молчал. Вообще славился двумя вещами – игрой в карты и молчанием.

Карты были запрещены, однако это не мешало игрокам тайно собираться. Играли на деньги, профессионально. Играли солидные люди, а всякая шушера не имея возможности примкнуть, крутилась вокруг. На это и надеялся Влад.

Не может такая сумма не высветиться, в этом районе у неё одна дорога – влиться в азартную игру.

Но своеобразный кодекс чести картёжников по мере возможности соблюдался – краденным деньгам, если доподлинно известно об этом, не место на игральном столе.

Влад знал об этом, и, как бы предупреждая Дато, рассчитывал, что деньги, похищенные у отца, обнаружатся.

Дато молчал. Глубокомысленно. Да, он не воевал, не работал, но крупицы совести имел, и обострённое чувство справедливости не раз вызволяло из беды других людей.

Если выигрывал, на еду и кров проигравшему оставлял. С близкими делился. Поэтому обездоленных рабочих жалел.

Вздохнул, зевнул, сверкнув рядом здоровых зубов, и, наконец, прервал молчание:

– Пойдёшь со мной вечером… Посмотрим, что можно узнать…

Влад появился дома спустя два дня. Он знал, что родители не будут беспокоиться из-за отсутствия, так как иногда оставался ночевать у дяди Коли в общежитии.