Солёный хлеб. Рассказы и стихи о казачестве и на военную тему

Может эта первая «ласточка» как раз и показывает, насколько мы беззащитно открыты и доступны. То самолет на Красной площади сядет, то танк в Нске по улицам жилых спальных кварталов.

Начинка танка оказалась произведённая на Северном Кавказе, все кроме «командира» не русскоговорящие. Но… у них уже всё решено. Танк, как воплощение силы, доказательство, того что они здесь главные. Они… больше никого нет. Никто не пойдёт против танка.

Толерантнее надо быть, постоянно звучит с экрана. Неужели на территории всей моей необъятной Родины с помощью этого слова, можно втаптывать в грязь, то, что существовало здесь многие лета.

Многие лета, теперь отдаётся эхом внутри моей головы, словно напоминание о сладком сне. А сейчас мне нужно выходить навстречу танку… хотя мы и в разных весовых категориях.

    Понедельник, 17 февраля 2014 г.

Тишина

Лежу и вслушиваюсь в тишину. Неожиданно понимаю, что её не существует. Слышу множество живых и отраженных звуков. Тысячи колебаний, постоянно долбят мою голову, но я их почему-то не замечал.

Начинаю фиксировать дальность источника, направление по углам отражения, усиление или поглощение различными материалами, окружающими меня.

Как такое можно не замечать? Тишина не существует! Но с другой стороны, как же тогда я живу, не замечая этого и слышу, именно то, что мне надо слышать. Вероятно, я просто выбираю наиболее значимые для меня объекты и настраиваюсь на них. Сейчас мысленно настраиваясь и меняя фокус, я ловлю себя на мысли как легко определить место расположение родника звука.

Место, где он рождается, также легко находится, как и расстояние до него. Интересно, по звуку я могу определять расстояние. И не только по тому живому звуку от его места происхождения, но и фиксируя его отражения, а также анализируя деформации волны в этот момент.

Иду по улице, по снегу прыгают «немые» воробьи, замерзли, думаю, и тут как резанёт слух их чирикание. – Что это, думаю, разорались?

Еду на коне, приостанавливая ход, говорю: – Шагом! Но конь продолжает гнать рысь.

Повторяю, та же история. Меня поправляют, что конь не слышит, надо говорить медленно. – Шааааагоооом! – произношу я, и конь пошел медленно.

В Европе когда-то был священник, который принимал своих прихожан при условии, что они будут говорить медленно. И о чудо, когда они это делали, они вдруг слышали себя. Они настраивались на себя и сами понимали, как им добиться результата, что нужно сделать для этого.