Источник света для убийцы интернета. Повесть

И вообще – когда ты в запой уходишь, от одного запаха перегара умереть можно…

– Но я же пью-то оттого, что не любишь ты меня больше… Песни мои тебе не интересны, группа моя из-за тебя распалась, продюсера ты мне так и не нашла… Тебе, наверно, опять нужен какой-нибудь художник, мазила хренов, да? – он заводится все больше и вдруг хватает со стены мой портрет. – Ага, наверно, к Артуру или Анзору этому захотела – это ведь он тебя нарисовал, да? А ты о нем рассказ написала. Все взаимно! Где этот рассказик твой? – он роется в бумагах, разбросанных по полу, и достает папку с моим сборником рассказов.

Вот она. Родная, зелененькая – детище, которое так и не дошло до печати. Пожалуй, теперь оно есть у меня только в рукописи…

– Ром, да успокойся, в этом рассказе – собирательный образ. Я же много художников знаю. Ну сколько можно ревновать к прошлому! – я сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не биться в истерике, и даже не вытираю слезы, которые льются ручьем.

– Сколько можно? А сколько нужно! Вот тебе, вот твои художества гребаные! – он швыряет портрет на пол со всей дури, тонкая рама разлетается на куски, но картина остается в целости и сохранности, и я успеваю подумать: «Хорошо, что это не холст, а картон – прочный, собака!».

– Ну что же, устроим литературные чтения. Че ты там накропала, писака ты наша? Посмотрим… А чтоб не убежала, я те щас устрою шоу..

Он привязывает меня к деревянной спинке роскошной итальянской кровати в огромной сталинке на Ленинском проспекте, где мы оказались совершенно случайно – друзья укатили на год в Нью-Йорк, и удалось снять шикарную двушку совсем недорого.

Он начинает читать мои опусы с издевками, отпивая мартини прямо из горлышка, а я наблюдаю за происходящим как будто со стороны… Меня здесь нет, я заморожена и заторможена… Это только моя тень, мой безмолвный двойник… Мелькает дурацкая мысль: «А что, если этот разгром и это безумие – начало чего-то нового?». Мысль улетает прочь, не успев дойти до сознания… Надо прислушаться, что он там читает – этот псих…

Глава 2.

Арт-соблазны. Про Артура – короля сюра

Ах, артисты-музыканты-художники! Ну кто из романтичных барышень не попадался на эту вкусную и яркую наживку? Да и как не очароваться – талант ведь так заразителен. Не буду долго рассказывать, как я сохла на первом курсе по Даньке – патлатому хиппи с легким панковским налетом. Он так классно играл на гитаре, «кося» то под БГ, то под Цоя. «Мама – анархия, папа – стакан портвейна», – получалось особенно лихо.