Без купюр о Магадане. Ироническая проза

– Узнаете? – спрашивает.

– А должен?

– Совесть свою послушай!

Стал я к фотографии приглядываться с той тщательностью, с какой опытный сыщик анализирует фоторобот, и сделал вывод: мои посетительницы – мама с дочкой. А вот третий – что за хмырина? Не знаю, а гадать не хочется. Неужели это я? Брачным криминалом пахнет. Правда, если мы увлекались принятием на грудь, я мог и забыть, чья эта нежная грудь.

И тут открывается дверь и входит мужчина в камуфляжной бурке и папахе, с кинжалом на поясе.

– Ну, а теперь что скажете?

– Извините, – пытаюсь протестовать против этого концерта-загадки.

 – Нельзя ли ближе к делу? У меня работа срочная. Репортера ноги кормят, зачем мне голову ломать? Вот если отгадаю, да вы дадите мне миллион, как на викторине у Галкина, тогда, может быть, поделюсь интеллектуальной собственностью.

– А вот этого не надо. Грубить, – сказал мужчина и вынул кинжал. Прямо к горлу мне приставил. Серьезный оборот. Одно неверное движение кадыком, и кирдык. Больно много в наше время психов развелось.

Хорошо еще, закон об оружии не принят. А то бы у каждого появился «Магнум», и перестреляли бы друг друга к чертовой матери. Я ведь тоже дурной, когда пьяный.

– Извините, – сдержанно говорю, – не силен я в языке жестов. Может, воспользуемся словами?

И тогда он снизошел, объяснил. Оказывается, в 88 году я ездил в Пицунду, встретил эту женщину, тогда девушку. Ну и все вытекающие последствия. Ездить-то ездил, не отрицаю. А дальше что? У меня – провал, а в действительности?

– Вы хотите сказать, что у нас был роман, и эта девушка – моя дочь? – понял я в меру своей испорченности благами жизни и, кажется, рассмешил незнакомца.

– Еще чего не хватало. Дочь эта моя, Манана. Попробовал бы только, зарезал бы тебя, как цыпленка! Не о том речь! Роман у нас был. Я ее выкрал, – для наглядности он показал кинжалом на даму.

У меня вырвался звериный рык, похожий на вздох облегчения:

– Ну, а ко мне тогда какие претензии?

– Ах, какие мы непонятливые! Оскорбил женщину, нанес ей обиду, которую она пронесла сквозь годы, и хоть бы что.

Морду бульдозером корячит. Моральный вред, проценты набежали. Настал час расплаты по векселям.

Ну вот, – подумалось мне, – а ведь так спешил на работу, даже не побрился, как следует. Обидно, что почти дописал репортаж. Кто его теперь доделает? – Я сглотил густую миндальную слюну.

– Обидел? Да впервые ее вижу.

– Впервые? И слышишь тоже в первый раз? Лжец! Ты был на юге. Она там жила.