Гастрольные байки. О музыкальных буднях прямым текстом

– Фанаты не давали мне дисков в Нью-Йорке, – заявил гитарист в ответ на его просьбу.

– Ты уверен? – уточнил тот.

– Сэнди, я пока еще в здравом уме. Конечно, я уверен.

Джонс решил разобраться с этим потом. Спешить ему некуда, он может послушать записи и завтра.

Так он и поступил. А за завтраком включил пару треков и Спайку, который жил с ним в одной комнате.

– Это круто, – сказал ударник. – Это очень круто.

– Да, двадцатилетние парни из Нью-Йорка рубят так, что у меня волосы встают дыбом.

Заглянул Рэнди.

– Эй, вы собираетесь на саундчек? – поинтересовался он и, увидев, что они сидят перед ноутбуком, подозрительно сощурился. – Вы смотрите порно?

– Нет, – засмеялся Сэнди. – Мы слушаем записи, которые прислал мне фанат. Хочешь присоединиться?

– Нет, ребята. Поехали. Кеннеди уже в машине, и он просил поторопить вас.

– Хорошо, мы идем-идем, – сказал вокалист, и Рэнди пошел вниз, таща за собой чемодан на колесиках.

Через минуту Сэнди и Спайк тоже вышли и с удивлением обнаружили гитариста в коридоре.

Он возился со своим чемоданом.

– Я думал, ты ушел, – удивился Джонс.

– Я тоже думал, что я ушел, – отозвался тот. – Но, этот, проклятый, чемодан.

Каждое слово гитариста сопровождалось паузой, во время которой он пытался застегнуть расходящуюся на чемодане молнию.

– Кто-то набрал слишком много вещей, – пошутил над Рэнди ударник.

Тот не ответил.

– Хватай его подмышку и пошли, – сказал Сэнди. – А то там Кеннеди нервничает.

Гитарист так и поступил.

Потом он купит новый чемодан. Ну, или выбросит половину вещей.

Музыканты провели саундчек и концерт, после которого их попросили ответить на несколько вопросов.

– Вы говорите о коммерциализации музыки, как о вещи непозволительной, – начал репортер. – А сами тем временем продали уже двести тысяч копий своего последнего альбома.

– Это плохо? – улыбнулся Сэнди. – Нас постоянно пытаются притянуть за наши слова, но при этом их неправильно трактуют. Да, мы продали двести тысяч копий, и в данном случае это повод для гордости.

Потому, что люди просто идут и покупают наши диски. Наши клипы не мелькают по ТВ, наши песни никому не навязывают и огромные афиши с нашими лицами не висят по всему городу. Тут речь идет уже даже не о торговле музыкой, а о торговле лицом. Что еще хуже.

Рэнди закатил глаза. Господи, какой оказывается, Сэнди Джонс зануда. И как его семья его терпит? Возможно, на сцене он и огонь, но в жизни – нет.