Блуждающий город. Невероятная история

И зажил счастливо мой Город, мой народ.

А дальше – просто, как и быть должно,

Всё, кажется, учли, да не учли одно:

Когда свобода выдаётся как подарок,

Без мук, без боли, Свет её не ярок,

Она прекрасна, но как трудно с ней,

И как с подарком сим распорядиться?

Не сразу поняли мы в сутолоке дней:

Ушла свобода, как в песок водица…

Откуда Справедливейший явился,

И кто его к Машине допустил,

Никто не вспомнил, как бы я ни бился,

Кого бы я об этом ни спросил.

Как будто кто-то этот эпизод

Из памяти людей стёр тщательно, надёжно.

Но начинал он крайне осторожно.

Не день прошёл, не месяц и не год —

Но постепенно взял он власть над нами.

И, безусловно, правым будет тот,

Кто упрекнет, что мы виновны сами:

Беспечно полагаясь на Машину,

Не разглядели деспота личину.

Сначала был он лишь Смотрящим у Машины,

Потом вдруг начал должности менять,

Вверх по служебной лестнице шагать,

Порой без повода на то и без причины.

И вот он – Главный Толкователь.

Был наивысшим в Городе у нас.

И Толкователь был вначале прост,

И страждущим он помогал тот час.

Тогда ещё мы богачей не знали,

А в Городе вершил дела Совет,

В который мы достойных выбирали

Среди своих всего на пару лет.

А Главный Толкователь назначался

Советом Города и им же утверждался.

Но толи случай, умысел ли злой:

В машине отчего-то вышел сбой.

Смешалось всё немыслимо и странно

С того момента. Время сорвалось

В калейдоскоп. И всё для нас слилось:

Эпохи, континенты, страны.

Тут паника такая началась!

И всякий бы наверно испугался,

Когда не то, что год, не знаешь день и час.

И только Толкователь не терялся.

Он объявил народу, что его

Машина избрала, тем оказав вниманье,

И у него лишь только одного

Она согласна исполнять желанья.

И с тем он согласился этот пост принять,

Чтоб чехарду со временем унять.

И только Толкователь утвердился,

Порядок хоть какой установился,

Всё стало вовремя: рассветы и закаты,

Все дни и ночи, лишь одна беда:

По-прежнему все путались года,

Материки и города, и даты.

А Город наш скакал по всем эпохам —

И это было, безусловно, очень плохо,

Нигде пристанища ему доныне нет,

Но хуже: как грибы в осенний день,

Откуда-то вдруг вылезли на свет

Банкиры и купцы, закабалив людей.

Наш Толкователь стал Великим богом,

И всё у нас подчинено ему,

Пусть беден ты, но и в своём дому

Ты не хозяин.