Записки от старости. Ироническая проза

Декабрьские морозы придавили. Хорошо, что крыс может оставаться дома. Я простыла, лечусь домашними средствами, он сочувствует, составляет компанию: напился кофе с медом из моей кружки и тоже расчихался. Кажется, его морозит, утром меняю в клетке, бежит пулей в кровать и поспешно перебирает лапами, пока не зароется в одеяло.

Вчера так морозило, что и под душем не согрелась. Уснула в 10 вечера, хотя комп орал мультиками и не слышала, как мне звонили по мобильному. В четыре утра проснулась, радуюсь жизни! И тут кто-то затрезвонил по телефону.

Ммм, алло? И трубку бросили. А меня опять начало трясти. В девять прибрала у мыша, покормила и задремала с чувством исполненного долга. Проспала до вечера. Мыша не пускаю бегать по мне и по столу, он все-таки пробежался по клаве, то есть, клавиатуре компьютера. Два раза от моего имени ушло сообщение всем, с кем общаемся. Они получили, гадают, что означает абракадабра. Вырастила хакера!

Алька – отнюдь не чудо, черно-белый капюшончатый крыс, самый обыкновенный, отнюдь не красавец, с бородавкой на подбородке, из которой растут три жестких волоса.

Он принимается за еду, когда запираю в клетке, а так лезет под одеяло или за пазуху. Сидит, греется и чирикает, будто птица и отчаянно шкрябается, потому что уже там не помещается.

А то засел в коробке меж столом и стеной, затаился, вместо того, чтобы разминать лапы. Сегодня, совсем как любимец отца, кот, таращился, напоминая своим видом суслика, сверлил глазами то же место на стене, что и кот.

Жду, на сколько у него хватит терпения. И вдруг нервно дернулся и спрятался в стол. Да что ж там такое, елки-палки, на этой стене, недоступное человеческому глазу?

Алька прогрыз мне сегодня стопу, он постоянно рвет зубами тело, стремится войти внутрь, будто я дерево или глина. Сначала зубками перебирает по поверхности подошвы или голени, потом покусывает, потом выборочно кусает до крови. Если бы не усердствовал, его внимание было бы очень приятно, а то вгрызется, как карманная бульдожка и висит на конечности, пока не оторвешь, словно пиявку.

Коты мне всегда вылизывали полголовы или голову целиком, а один попытался прокусить затылок и правую часть головы. Худо мне было тогда. Нападал, вену порвал на руке. Вот и Алька, совсем по-кошачьи пытался пройтись мне зубками по коже правой части головы, но забил рот волосами и отказался от своей затеи».