Записки от старости. Ироническая проза

Долгие годы я относился к так называемому новому искусству скептически. Ну, допустим, собираются люди на сцене, раздеваются донага и начинают расписывать друг друга красками по телу. Тому, кто не живописец, в другом жанре, пишет или поет, это ни к чему.

Это я о себе. Но вот ведь закавыка: глава повествования создается в традиции перформанса. События жизни следуют одно за другим так плотно, что ничего не надо выдумывать. И это на руку такому человеку, как я, лишенному фантазии.

(ОБЪЯВЛЕНИЕ. Требуется натурщица.

Оплата от 500 рублей.

Это что же такое? Пришла, разделась. Любуйся. Созерцание женской груди продляет жизнь мужчины. Рисование ее еще больше продляет).

Принято обнаженную натуру живописать на холсте. Тут и традиция, и культура. Классика вообще-то. Пикассо сильно перемудрил с геометрическими бабцами. Согласись, стоит женщине разоблачиться, и она Венера. Малыша на руки возьмет – Мадонна. Пикассо русскую женщину отыскал, всю жизнь Галину рисовал. А у нас – русских, вон, сколько Галь, Матрен! Ларис.

Когда-то, школьником, не воспринимал я симфоническую музыку. Научился. Не ощущал фибрами, органами боковой линии архитектуру, а теперь за уши не оттащишь, лишь бы пройти мимо творения магаданских зодчих: дворца спорта, театра со скульптурной группой на крыше, памятника знаменитому геологу. И мимо кафедрального собора тащусь, испытывая эстетическое и на донышке его – религиозное чувство. Юрий Билибин – можно так перевести как ЛЮБИМЫЙ.

Я уже писал, что за лето человеку надо немного побыть в жаре, чтобы потом быть готовым к зиме и легко переносить холода.

Отдаленно похоже на закалку клинка. Включить внутренний термостат. Теперь обратное движение, переход с зимнего режима на летний. Он тоже требует энергозатрат. Как-то вдруг понял на 39-м году жизни в Магадане: необходимо шлюзование. Сердцем отозваться на весну. Ты – как мишка-медведь, выходишь из берлоги. Медведь-шатун с кривошипным механизмом.

Плюс 20 в комнате, всего-то, а умираешь от теплового удара.

Слабое ультрафиолетовое облучение сквозь оконное стекло, но и оно доканывает истощенный организм парниковым эффектом. Похоже на боксерский удар под дых. Я ведь уже пережил касание тепла в апреле.

Потом убавили отопление в нашей нежаркой квартире. Руки опять стали ледяные, наступило привычное онемение. Пусть хоть хуже некуда, лишь бы привычно. Кучи снега во дворах, они до второго этажа высотой, начали неторопливо таять. Черные такие кучи – чернее чернозема.