Времена (сборник)

Один из четырех бросился к нему, как к родному дяде, и Алка узнала в человеке того самого манерного «инглиша» в белых ботах! Так вот чей чемодан она увезла случайно! Жалость прихлынула к доброму женскому сердцу чистейшей славянской породы. Живо представила она, как бедняга «инглиш», не умея сказать ни слова на нормальном русском языке, пытался по своему, по-тарабарски, объяснить нашим про этот идиотский чемодан! А наши-то и по-нашему иной раз не очень кумекают, а тут и вообще! И Алка, собрав весь свой скудный словарный запас английских слов начала горячо извиняться.

Сэр Эндрю Кларк Шестой, услышав вновь родную речь, не смог больше сдержать своих чувств. Он бросился на шею Алке, позабыв начисто правила поведения истинных джентльменов в обществе, и бурно зарыдал.

Сэр Эндрю Кларк Шестой, натерпевшись бед, но благополучно возвратившись на Родину, поставил строгое условие Синдикату Дряхлых Белых Воротничков: он наотрез оказывается летать на Восток. Куда угодно, на какой угодно срок, любые дела, но только не восточный сектор, да, сэр!

Ну, а Алка… Что ж, она, как истинная леди, никогда и ни в чем не перечит своему мужу!

Письмо для Коломбины

Были времена, когда они встречались часто.

И, каждый раз, при виде нее, его сердце начинало биться сильнее.

Он принимал всерьез все ее выходки, даже те, которые сама она всерьез не воспринимала.

Он говорил: «Коломбине дозволено все». И назидательно прибавлял: «Кроме любви!»

Она смеялась и целовала его в лоб, а иногда и в губы.

Потому что ей казалось – уж она-то точно знает, кому любовь дозволена.

Прошло время.

Они стали встречаться реже.

Но при виде нее, как и прежде, его сердце начинало биться сильнее.

Он предлагал ей турпоходы, термос с чаем и коньяк из железной самодельной фляжки.

А она хохотала в ответ и уходила красоваться в ресторанных залах, пила там шампанское и курила тонкие сигаретки, поместив их в длиннющий мундштук.

Шли годы.

Теперь они встречались чрезвычайно редко!

Но сердце его, при встрече с ней, как и прежде, билось часто-часто.

Как-то раз в отчаянии он крикнул: «До фотомодели ты все же не дотянула!»

А она улыбнулась ему и сказала: «Какой же ты стал сварливый!» И погладила его по щеке.

Лет десять они не встречались. И вот, однажды, возвратившись из дальних странствий, она обнаружила в почтовом ящике письмо. В наше время так редко посылают настоящие письма. А это письмо было от него.