Пожары над страной

– Домовились[19 - Договорились.], – как-то не по-военному ответил Семак в погонах лейтенанта. – Следуйте за мной, – уже более четко обратился он к Еве и быстро стал удаляться, почти побежал. Ева едва успела забрать сумку у матери и пыталась не отставать. Команда уже была в вагоне. Проводница хотела спросить билет у Евы, но Семак ее опередил. «Это со мной», – сказал он, и они вошли в вагон.

Все места были заняты молчаливыми призывниками с испуганными лицами. Они не были добровольцами. Особенно густо заполненным оказался отсек в центре вагона.

Там травили анекдоты.

– А от i жiнка до нас. Я не мо-о-о-жу, – як сказав бичорноморський матрос, «солений».

– Давай продолжай, трави! – кто-то выкрикнул с верхней полки.

– У нас в Одессе уси анекдоты солони. А тут жинка!

– А ты, где солоно, говори «трам-тарарам, трам-тарарам!»

– Добре!

– Ну давай, начинай! – поторопили сверху.

– Трам-тарарам, трам-тарарам, трам-тарарам… Мы – черноморци… Трам-тарарам! – и все купе дружно рассмеялось.

– Пойдемте отсюда, – сказал Семак.

– Да-а-а, – сопроводил ее взглядом один из призывников, – женщина на корабле – стихийное бедствие.

Они пришли в последний отсек. «Вот ваше место. А я буду напротив, охранять вас как ценный груз». Тут же появились два сержанта с отличительными знаками. «Никакой самодеятельности в поезде, – сказал им Семак. – Собрать по три гривны – и в магазин. Все свое не доставать. Только закуску. И спать! Завтра утром на вокзал приедут покупатели.

Все должны быть как огурцы». Ева поняла, что спокойствия не будет. Надо попытаться уснуть.

– Пойдемте с нами к соседям, – вдруг предложил Семак. – Будет весело.

Он достал из-под своего сиденья продуктовую сумку, раскрыл ее, и в вагоне вдруг резко запахло чесноком. Затем в его руках появилась бутылка водки. «Да, – подумала Ева, – меня ждет неспокойная ночь…»

Она вежливо отказалась и отвернулась к стенке, натягивая одеяло. Из соседнего купе доносилась громкая речь, кто-то настраивал гитару.

«Капи-тан, ка-пи-тан», – услыхала Ева и поняла, что гитара семиструнная. Ей удалось провалиться в сон под стук колес. Но среди ночи она почувствовала, что с нее стягивают одеяло. «Это я, Паша Семак, – тихо представился обладатель вкрадчивого голоса. – Еще ни одна баба мне не отказала. Я знаю, у тебя нет мужика, иначе б ты сейчас не отправлялась с нами в пекло». Ей вдруг стало жутко: «Надо что-то придумать.

Он пьяный, просто так не отстанет».