Пожары над страной

Революция есть революция, и она не разменивается на сантименты… На улице он все же привлек на секунду Еву к себе и сказал:

– Пошли с Майдана. Тут такси не поймаешь.

Уже на площади они спустились в переход. Андрей взял у бабуси два желтых и один голубой цветок: цвета Украины. «Ярош заплатит», – сказал он, и Еве стало не по себе. Живя в Америке, она привыкла за все

платить сама. С таксистом он поступил так же, как с бабкой-цветочницей, чем снова смутил Еву.

– Гальмуй![11 - Тормози!] – крикнул он водителю и чуть не вырвал у него руль.

И вдруг, совсем подобрев, вышел из машины и в глубоком реверансе открыл перед Евой дверь. – Прошу, панi.

Ей было приятно, но эта разница в отношении к окружающим и к ней шокировала. «Если он допустит хоть раз такое отношение ко мне, уйду навсегда». И Андрей это понял буквально на интуитивном уровне.

В Киево-Печерской лавре было много народу. Колокольня была закрыта, и люди шли к дальним и ближним пещерам. Художественные и картинные галереи находились у самого входа.

Ева отыскала скромную надпись «Экспозиция петриковской живописи». От деревянных ступеней при входе повеяло теплом. Кого она там встретит? Она дружила с руководителем проекта, своей сверстницей Оксаной. У ближайшего окна обозначился знакомый профиль. «Оксана?» Да, это была она. Она стала старше и почему-то была в трауре. Это сразу наложило на встречу грустный отпечаток. Ева знала, что их дети одного возраста, хотела спросить, но побоялась. Оксана поняла это и ответила сама:

– Потеряла сына.

Оксана открыла ключом маленькую боковую дверь, и Ева оказалась наедине со своими работами.

– Представь, это самые лучшие образцы нашей экспозиции. Но никто не проявляет интереса. Может, сейчас, после Майдана, что-то изменится к лучшему. Мы уже давно ничего не продаем.

Андрей, как боевой конь, стоял рядом и греб копытом землю под собой. Его интересовали лишь панорамы с колокольни. И он «пошел на прорыв»: самостоятельно вскрыл двери запертой колокольни. Так сильно хотел увидеть Киев с высоты птичьего полета.

Оксана заперла входную дверь. Они зашли в художественную мастерскую. Родной запах холста и свежей краски ударил Еве в лицо. Хозяйка достала графинчик с наливкой, и началось то, чего так боялась Ева:

– Сынок мой, кровинушка моя, погиб, – тихим голосом сказала женщина. – Его недавно призвали. Парень прошел горящий Майдан. На горизонте маячила мечта: вольная Украина. Ребята готовы были принести себя в жертву.