Покурить оленя в Гарманде. Ироническая проза

Перерыл карманы, залез в стол и под диван, а когда бессильно развалился за столом и машинально перевернул повергшую его в шок листовочку, обнаружил пятизначную цифру, которая вполне могла оказаться телефонным номером. Но звонить не стал, отчетливо вдруг поняв, где упса зарыта. Боль прошла, жжение погасло, да и насморк свернулся в клубочек. Придя в себя, он стал любить жизнь и наслаждаться ею. Все-таки, где-то, судя по-большому, новые телевизионные доброжелатели не подвели.

Включив телик, услышал привычный призыв принимать шипучий аспирин и вспомнил восторг незнакомого мальчика в аптеке: «Мама, купи мне аспирин-упса!» С таким восторженным тоном, будто речь шла о необычайно модной игрушке.

Вот, стало быть, и я отметился, – у Пафнутия было ощущение, как если бы он учился в Гарвардском университете и неожиданно посреди пустыни Гоби встретил своего однокашника.

А симпатичная женщина с экрана призывала использовать гигиенические прокладки «обрез культа», которые не подведут в критические дни, с ними всегда будет сухо.

Другой бы наплевал и забыл, но не Пафнутий. Нерешенка могла довести до сердечных колик, он предпочитал находить какой-нибудь, пусть и не гениальный, выход из положения и отстрелить очередную ступень ракеты, чтобы двигаться дальше в туманную мглу бытия. Помучившись с полчаса, он направился к соседке.

– Ишь, что удумал, изверг, – воскликнула она в восхищении. – Надо же, змей, какой! Видала я всяких, но этот… хрен-брюлле…

Пафнутий тем временем сочинял текст нового рекламного клипа, в котором готов был сняться сам, за приличное, разумеется, вознаграждение.

Прокладки «обрез культа» сберегут ваши ноги на охоте и рыбалке, в экспедиции, везде, где вы ходите в резиновых или кирзовых сапогах, в ваши критические дни и ночи, если класть их в сапоги вместо стелек: ноги останутся совершенно сухие, кроме того, прокладки удержат запах. Это вам не портянки! Незаменимы также при охоте на медведя и других уп… оп… опасностях, народные памперсы «Крутой Пафнутий».

Закончив писать, с чувством исполненного долга автор выпил пойло-ерш Бритого, растянулся на диване и сладко, как пиво на халяву, уснул, посапывая: «уп-ссса-уп-саа-уп-ссссс-аа».

Приснился ему странный и нелепый сон, будто бы умер в одиночестве, и вся квартира наполнилась запахом гнилого мяса, но соседи по коммуналке не обращали на это внимание, поскольку у него и раньше стоял этот запах: от куриных окорочков второй свежести, с наркотическим эффектом, как от грибов мухоморов.