Колыбельная для деревни

Даже родной матери не сказала, кто был отцом ребёнка. Вездесущие поговаривали, что, будто парень из соседней деревни. Даже имя называли. Но на, то они и вездесущие, чтобы знать всё и про всех.

Девочку назвали в честь бабушки, Анной, а отчество в метриках записали по дедушке – Васильевна. Росла она под нежным приглядом бабушки с дедушкой. Пока в разум не вошла, называла дедушку – папой, а, как вошла, поняла: папы у неё нет совсем, что особо не огорчило, потому что был дед, самый лучший на свете. А ещё – мама и бабушка.

Елена не жила монашкой. Два раза пыталась, устроить свою женскую судьбу, но всякий раз – не с тем, кто был нужен ей. В первый раз – пьющий. Во второй – жадный до того, что дочке нельзя было без его разрешения ни одёжку справить, ни сладостей купить. Дочка, хоть и не нуждалась ни в чём – бабушка с дедушкой пенсии получали и хозяйство держали, но мать—то, она. И в дом шла не нахлебницей – со своей скотиной, и работала, не покладая рук. К тому времени от совхоза и помина не осталось, но работящий человек с голода в деревне пропасть не мог.

Пусть и перекупщикам, за полцены, но скотину сдавали – копейка. От картошки – копейка, от молока, от яичек. Копеечки складывались в рубли, обеспечивая жизнь. Без шика, но и не голодную. И, своим же трудом заработанные деньги, ей надо выпрашивать, чтобы купить обнову дочке?

После двух, неудавшихся попыток, зажить семейной жизнью, она поставила на этом крест, как думала – навсегда. Дочка подрастает, без пяти лет – невеста.

Выдаст её замуж, за хорошего парня, будет поджидать внуков. И мать её, в установлении креста на личной жизни, поддержала всей душой:

– И правильно, Лен. Путные, они все пристроены давно. А кто свободный, тот пьянь и шелупонь. На кой ляд они тебе такие-то? Живёшь с нами, не клята, не мята. Чего тебе не хватает? Анютка-то, в другой раз не пойдёт за тобой, чужие углы отирать. Она уже взросленькая, о ней подумай. Какой пример семейной жизни показываешь? Мы с дедом жизнь прожили, плохо-хорошо, а, как это по-нынешнему называется, партнёров новых не искали.

Как смолоду сошлись, так и живём. Без гордости, потому что. Чем гордиться-то друг перед другом? Конь о четырёх ногах, и то, случается, спотыкается, а люди – сплошь и рядом хромые. Так, один захромал, другой поддержит, смотришь и выправилось всё. Может, потому не складывается, что гордость вперёд тебя родилась. Ты вот даже матери родной не сказала, кто отец Анюты, почему у вас не заладилось.