Ничейный миллион

Пару раз его приходилось забирать из лап «однорукого бандита» родственникам, девушкам из группы и даже преподавателям, дабы азартный игрок не потерял хотя бы свою одежду, которую уже всерьез потащил продавать. Не сложно догадаться, что Писарев был жутко невезуч и почти никогда не выигрывал. Однако даже это его не останавливало, и он продолжал играть. В 2009 году вступил в силу федеральный закон о запрете игорного бизнеса, что, к облегчению многих, Писарева немного остепенило.

Второй же незнакомый Кате человек, сидевший напротив Бориса, совсем на занудного ботаника не походил.

Он был прекрасно сложен, строен, с идеальной осанкой. Загеленные крашеные белые волосы взъерошены в разные стороны. Но всех больше в этом человеке девушку привлекали его голубые глаза. Парень показался Кате симпатичным. Пожалуй, даже очень…

Разговор тем временем продолжался:

– Ладно, ладно. Не истери! Сколько, ты говоришь, там в сумме мается?

– Один миллион рублей! Это же огромные деньжища! – зашипел Писарев совсем уж тихо.

Девушке даже пришлось слегка податься назад на своем декорированном под бархат диванчике.

– Что ж, конечно, больше похоже на бред, но плод так, как ты его преподносишь, похоже, действительно сладок. Допустим, я тебе поверил. Тот коттеджный поселок у Малых Карелл весьма велик, а значит, может уйти не один день, чтобы найти нужный дом. И еще, что, пожалуй, главное: за свою помощь возьму с тебя половину.

– Идет! Только помоги, Мишенька, и я с радостью уступлю тебе пять сотен!

– Хорошо.

Тогда подготовительный процесс я всецело возлагаю на себя, а тебе остается ждать. Единственное, о чем тебя прошу, это потрудись обеспечить неразглашение нашего с тобой предприятия, нам ведь ни к чему лишние голодные рты, верно?

– Кстати, о неразглашении, – вновь угасла появившаяся на довольной физиономии Писарева улыбка, – один конкурент у нас уже точно есть.

– Это скверно.

– На записку Легостаева вообще и наткнулся-то не я. Ее нашел один дурачок из нашей группы, шестерка Бутовского – Земцов.

И он воспринял ее серьезно, хоть и пытался это скрыть. Я же сделал вид, что считаю пропавший миллион не более чем бредовой глупостью. Еще был третий – Лунев, но тот действительно ничего не понял.

– А вот это уже прекрасная новость, – тут же отозвался Михаил, наслаждаясь недоумевающим выражением лица своего собеседника и упорно отгоняя от себя мысль, что в вопросе о шестерках у них с Бутовским много общего. – Это наше преимущество.